Маргарита поправила золотой браслет и повела плечом — так, чтобы парча заблестела в свете люстры. Гости за столами замолчали, потому что она умела заставить замолчать. Деньги, много лет практики и привычка быть в центре.
Анна сразу сжалась. Она знала, что сейчас будет. Видела, как свекровь весь вечер косилась на её мать. Как шептала подругам, показывая на серый костюм Веры. Как морщилась, когда та брала вилку.
— Мама, не надо, — тихо сказал Андрей.
Маргарита взяла микрофон.
— Дорогие гости, хочу сказать несколько слов о выборе моего сына.
В зале стало тихо, как перед грозой.
— Я, конечно, мечтала о другой невестке. Из нашего круга. Но что делать — влюбился. В простую девочку из простой семьи. Ничего страшного, мы справимся.
Вера сидела в углу стола и не поднимала глаз. Руки её лежали ровно на скатерти.
— Вот только теперь придётся содержать не только молодых, но и всех их родственников. Потому что когда твоя мать всю жизнь раздаёт суп в школьной столовой — на приданое рассчитывать не приходится, верно?
Несколько человек за столом хихикнули. Кто-то отвёл взгляд.
Маргарита сделала паузу, наслаждаясь вниманием.
— Посмотрите на эту женщину. Она даже костюм купить приличный не смогла. Видимо, зарплата повара не позволяет.
Анна встала и выбежала из зала. Андрей кинулся за ней, но Маргарита продолжала, не замечая ничего.
— Ну ничего, теперь её дочь вытянула счастливый билет. Теперь не придётся мыть кастрюли до пенсии, как мамочке. Будет жить в достатке. За наш счёт.
Тишина в зале была такая, что слышался скрип стульев. Подруга Маргариты попыталась дёрнуть её за рукав, но та отмахнулась и положила микрофон на стол. Довольная. Удовлетворённая. Она сказала всё, что хотела.
Вера медленно встала. Без суеты. Без слёз. Она сложила салфетку, положила её на край тарелки и посмотрела на Маргариту.
— Спасибо за откровенность.
Голос её был тихим, но все услышали.
— Я всегда учила дочь: честный труд — не позор. Я тридцать лет кормила детей. И не стыжусь этого. А вот пустое сердце — это беда, которую не исправишь никакими деньгами.
Маргарита усмехнулась и хотела что-то сказать, но Вера продолжила.
— Мой муж Николай ушёл из жизни семь лет назад. Он был строителем. Вы правы. Только вы не знаете кем. Он основал холдинг, который застроил половину районов в этом городе. Его имя знает каждый, кто имеет отношение к недвижимости.
За одним из столов крупный мужчина в тёмном костюме резко выпрямился. Лицо его вытянулось.
— Кравцова? — переспросил он. — Вера Николаевна Кравцова?
— Боже. Я работал с вашим покойным мужем. Николай Сергеевич был легендой. Мы все в городе знаем о вашем фонде. О том, сколько вы вложили в детские больницы.
Маргарита побледнела. Она схватилась за край стола.
— После ухода мужа я унаследовала всё, — спокойно продолжила Вера. — Счета. Акции. Недвижимость. Бизнес. Но я не хотела сидеть дома и считать деньги. Мой муж презирал праздность. Поэтому я осталась там, где чувствую себя нужной.
Мужчина встал и подошёл к Вере.
