Однако одно сообщение от дочери, Кати, заставило ее улыбнуться.
«Мам, папа звонил, жаловался. Сказала ему, что ты у меня молодец и героиня. Не сдавайся! Тетя Оля совсем берега попутала. Люблю тебя!»
Эта поддержка была важнее всех проклятий мира. Елена вызвала такси и поехала домой, готовая к третьей, решающей битве.
Войдя в квартиру, она сразу почувствовала запах валерьянки и напряжения. В гостиной заседал «военный совет». За столом сидели Сергей, красный как рак, Ольга с заплаканными глазами и Нина Ивановна, восседавшая в кресле с видом оскорбленной королевы.
Детей нигде не было видно. Видимо, Ире все-таки пришлось забрать их или найти другую жертву.
При появлении Елены в комнате воцарилась тишина. Все взгляды устремились на нее. Елена спокойно сняла плащ, разулась, прошла в комнату и поставила сумку на пол. Она выглядела свежей, отдохнувшей, с легким румянцем на щеках, что, казалось, еще больше взбесило присутствующих.
— Ну, здравствуй, красавица, — ядовито начала Нина Ивановна. — Нагулялась? Отдохнула? Пока семья с ума сходит?
— Здравствуйте, Нина Ивановна. Здравствуйте, Оля. Да, отдохнула прекрасно, спасибо, что спросили, — спокойно ответила Елена, проходя к шкафу, чтобы переодеться в домашнее.
— Ты посмотри на нее! — всплеснула руками Ольга. — У нее совести ни на грамм! Я из-за тебя, между прочим, к врачу не попала! Запись сгорела!
— Очень жаль, Оля, — Елена повернулась к золовке. — Но если запись была так важна, почему ты не попросила Иру перенести свою поездку? Или почему не наняла няню на один день?
— Какую няню?! — взвизгнула Ольга. — У нас денег нет на нянь! Мы же не богачи, как некоторые, кто по спа-салонам шляется!
— Я работаю на двух ставках, Оля. И мой муж, твой брат, тоже работает. Мы эти деньги зарабатываем. А не ждем, пока нам кто-то что-то даст. Ира не работает уже три года, муж ее обеспечивает. Неужели не нашлось пары тысяч на няню?
— Не смей считать чужие деньги! — стукнула тростью об пол Нина Ивановна. — Дело не в деньгах, а в отношении! Ты показала свое истинное лицо, Лена. Ты ненавидишь нашу семью. Ты ненавидишь моих правнуков!
Сергей сидел, опустив голову, и молчал. Его молчание раздражало Елену даже больше, чем крики свекрови.
— Я не ненавижу вашу семью, Нина Ивановна, — Елена говорила тихо, но четко, каждое слово падало в тишину как камень. — Я просто люблю себя. Наконец-то начала любить. Я двадцать пять лет замужем за Сергеем. Вспомните, кто клеил обои вам на даче? Я. Кто договаривался о вашей операции через знакомых? Я. Кто давал денег Оле, когда ее первый муж ушел? Мы с Сергеем. Кто сидел с маленькой Ирой, когда Оля устраивала личную жизнь? Я. Я делала это годами. И ни разу не услышала простого «спасибо». Только «надо», «должна», «обязана».
— Это долг родственный! — вставила Ольга.
