Лена накрыла её руку своей.
— Ты молодец. Я бы так не смогла.
— Смогла бы. Когда доходишь до края, сил откуда-то берётся. Просто… понимаешь, я сегодня впервые за пять лет услышала правду. Не намёки, не подколки, а прямой текст. Что я никто. Что квартира не моя. Что вместо детей там будет жить его мать. И знаешь что? Я благодарна за эту честность. Она меня освободила.
Марина допила чай и посмотрела в окно. За стеклом догорал закат, раскрашивая небо в розовые и оранжевые тона.
— Завтра начну искать жильё, — сказала она. — Маленькую студию где-нибудь на окраине. Денег хватит на первое время. А там… там разберёмся.
Телефон снова завибрировал. Виктор. Она посмотрела на экран и нажала «отклонить».
— Не хочешь ответить? — спросила Лена.
— Не сейчас. Может, завтра. Может, через неделю. Но точно не сегодня. Сегодня я хочу побыть в тишине. Просто побыть собой.
Она откинулась на спинку стула и улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне, без натяжки, без желания кому-то понравиться.
Она была свободна. И эта свобода стоила любой цены.
