— Не поняла! С какой стати твои сестра и мать будут жить в нашей спальне, а мы с тобой на диване в гостиной? — Надежда стояла посреди кухни с мокрой тряпкой в руке, глядя на мужа так, будто видела его впервые.
Семён даже не поднял взгляда от телефона. Сидел развалившись на стуле, листал что-то в социальных сетях, и эта его расслабленность бесила больше, чем сами слова, которые он только что произнёс.
— Ну мам же неудобно на диване, — пробормотал он. — У неё спина. А Светка с ней за компанию. Они же на неделю приезжают, нормально устроить надо.
Надежда медленно положила тряпку. Очень медленно. Будто боялась, что если сделает резкое движение, то взорвётся. — Повтори ещё раз, — её голос был тихим. Слишком тихим. — Кто где будет спать?
Семён наконец оторвался от экрана. Посмотрел на неё с лёгким недоумением, будто она придиралась к пустякам.
— Надь, ты чего? Я же говорю — мама со Светкой в нашей спальне, а мы на неделю в гостиной перекантуемся. Диван же раскладывается. Нормально же!
Надежда стояла и смотрела на него. На этого человека, с которым прожила пять лет. На этого мужчину, который только что, не спросив её мнения, распорядился их совместной спальней как своей собственностью. Который решил за неё, где ей спать. В её собственном доме.
— На моей кровати никто спать не будет, кроме нас с тобой, — произнесла она отчётливо. — Хоть пусть у твоей матери позвоночник рассыплется.
Семён вскочил со стула. Его лицо исказилось.
— Ты что несёшь?! Это моя мать!
— И это моя спальня, — Надежда не повысила голос. Не надо было. Каждое слово и так падало в тишину кухни, как удар молота. — Твоя мать, твоя сестра — гостиная, диван, раскладушка. Выбирай. Но в мою спальню они не войдут.
— Я уже всё решил! — Семён стукнул кулаком по столу. — Они приезжают послезавтра! Билеты куплены!
— Тогда покупай билеты обратно, — Надежда развернулась и вышла из кухни.
Она слышала, как он ругается за спиной, как топает ногами, как хлопает дверью, уходя к себе. Пусть. Она прошла в спальню, закрыла дверь и села на край кровати. Руки дрожали. Не от страха. От ярости.
Пять лет она была хорошей женой. Терпела свекровь с её постоянными подколками. Терпела золовку, которая приезжала в гости и вела себя так, будто это её квартира. Готовила, убирала, улыбалась. А теперь её попросили освободить собственную постель.
Надежда взяла телефон и открыла браузер.
Утром Семён ушёл на работу, хлопнув дверью. Даже не попрощался. Думал, что она испугается его гнева, отступит. Надежда слышала, как захлопнулась дверь подъезда. Подождала ещё пять минут. Потом набрала номер.
— Добрый день. Мне нужен мастер сегодня. Установить замок на межкомнатную дверь. Врезной, с ключом.
На том конце провода уточняли детали.
— Да, сегодня. В течение двух-трёх часов. Адрес записывайте.
Она положила трубку и посмотрела на дверь спальни. Обычная белая дверь. Простая. Беззащитная. Через три часа она станет крепостью.
