Свекровь распахнула дверь квартиры без звонка — у неё ведь были ключи — и первое, что Ольга услышала, был её голос, звонкий и наполненный праведным возмущением:
— Олечка, я тут мимо проходила и решила заглянуть! А у тебя, я смотрю, опять бардак!
Ольга замерла на кухне с половником в руке. Она варила борщ. Обычный субботний день, когда можно было наконец выдохнуть после рабочей недели, надеть старую домашнюю футболку и не думать ни о чём. Квартира действительно выглядела обжитой — на диване лежала недочитанная книга, на журнальном столике стояла чашка недопитого кофе, а в прихожей валялись кроссовки, которые она только что сняла после утренней пробежки.
Валентина Петровна прошла в гостиную, оглядывая всё своим острым, придирчивым взглядом. Её губы поджались в тонкую линию неодобрения.
— Вот скажи мне, как моему Лёше в такой обстановке отдыхать? Мужчина после работы приходит, а тут…
Она обвела рукой комнату, словно указывая на последствия стихийного бедствия, хотя всё, что там было, — это жизнь. Просто нормальная, человеческая жизнь двух работающих людей, у которых не было ни времени, ни сил поддерживать музейную стерильность.
Ольга глубоко вдохнула. Она уже давно научилась не реагировать на эти наскоки. Научилась пропускать мимо ушей, кивать и продолжать заниматься своими делами. Но сегодня что-то внутри неё дрогнуло. Может быть, потому что она устала. Может, потому что это была уже третья такая внезапная проверка за месяц.
— Валентина Петровна, мы живём здесь вдвоём с Лёшей, и нам комфортно, — она произнесла это спокойно, без вызова, просто констатируя факт.
Свекровь развернулась к ней. На её лице отразилось нечто среднее между изумлением и оскорблением.
— Ах, комфортно! Значит, моему сыну комфортно в грязи жить? Я его не так воспитывала!
— Здесь не грязь, здесь просто…
— Не спорь со мной! — голос свекрови взмыл вверх. — Я прожила жизнь, я знаю, как должно быть в доме! А ты что, думаешь, тебе можно меня учить?
Ольга ничего не ответила. Она просто повернулась и вернулась на кухню, к своему борщу. Она слышала, как Валентина Петровна ходит по квартире, что-то бормоча под нос, открывая шкафы, переставляя вещи. Она делала вид, что наводит порядок, но на самом деле метила территорию. Показывала, что она здесь тоже хозяйка. Может, даже больше.
Когда вечером вернулся Лёша, уставший после дежурства в больнице, Ольга встретила его на пороге.
— Твоя мама сегодня приходила. Опять без предупреждения.
Он скинул куртку, повесил её на крючок и посмотрел на неё с лёгким раздражением.
— Ну и что? Она волнуется за нас. Хочет помочь.
— Лёша, она не помогает. Она контролирует. Она приходит, когда хочет, критикует, как мы живём, и делает вид, будто эта квартира принадлежит ей.
— Оль, не начинай, пожалуйста. Я устал. Мама просто заботливая, она привыкла всё держать под контролем.
— А я не хочу, чтобы меня контролировали в собственном доме!
