— Эту посуду нужно было ещё раз сполоснуть, на ней разводы, — комментировала она, громко бряцая тарелками.
Ольга работала за компьютером в комнате, пытаясь сосредоточиться на отчёте, но звуки с кухни не давали ей покоя. Каждый стук, каждый вздох свекрови был как укол. Она встала, подошла к двери кухни и остановилась на пороге.
— Валентина Петровна, мне нужно работать. Не могли бы вы…
— Работать? А кто, по-твоему, дом должен содержать? Я вот в твоём возрасте и работала, и дом в идеальном порядке держала, и ребёнка одна растила! А ты что, не можешь даже посуду нормально помыть?
Что-то внутри Ольги щёлкнуло. Она не повысила голос. Она просто произнесла тихо и чётко:
— Выйдите, пожалуйста, из моей квартиры.
Свекровь обернулась, и на её лице было написано неподдельное изумление.
— Я попросила вас выйти. Прямо сейчас.
— Как ты смеешь! Да я…
— Выйдите. Или я позвоню Лёше и скажу ему, что вы мне угрожаете.
Валентина Петровна стояла, раскрыв рот. Она явно не ожидала сопротивления. Она привыкла, что невестка молчит, терпит, проглатывает обиды. Но сейчас перед ней стояла другая женщина. Та, которая больше не собиралась терпеть.
Свекровь схватила свою сумку и, бросив на прощание ядовитое: «Лёша обо всём узнает!» — хлопнула дверью.
Ольга вернулась на кухню. Руки у неё дрожали, сердце колотилось, но внутри разливалось странное, почти опьяняющее чувство облегчения. Она сделала это. Она впервые дала отпор.
Вечером Лёша вернулся домой мрачнее тучи.
— Мама мне звонила. Рыдала в трубку. Сказала, что ты её выгнала и нахамила ей.
Ольга сидела на диване, сложив руки на коленях. Она была готова к этому разговору.
— Я не хамила. Я попросила её уйти, потому что мне нужно было работать, а она устроила скандал из-за посуды.
— Из-за посуды? Оль, это моя мать! Ты не можешь так с ней разговаривать!
— А она может так разговаривать со мной? Лёша, я устала. Я устала от того, что она приходит, когда хочет, критикует меня, лезет в нашу жизнь и делает вид, будто я здесь лишняя! — Ты не лишняя, просто…
— Просто что? Просто я должна терпеть? Просто я должна молчать, пока твоя мама вытирает о меня ноги?
Он смотрел на неё так, будто не узнавал. Будто она вдруг превратилась в чужого, враждебного человека.
— Я не ожидал, что ты способна на такое, — произнёс он холодно. — Моя мама всю жизнь жертвовала собой ради меня. А ты не можешь даже потерпеть её пару раз в неделю?
— Лёша, это не про терпение. Это про то, что у нас нет личной жизни. Это про то, что ты всегда на её стороне, а не на моей.
— Потому что ты не права!
Он развернулся и ушёл в спальню, громко хлопнув дверью. Ольга осталась одна в тишине квартиры, которая больше не казалась домом. Она поняла, что это только начало. Настоящая битва ещё впереди.
На следующий день свекровь прислала Лёше длинное сообщение. Он прочитал его вслух за ужином, и в его голосе звучали нотки обвинения.
