— Мама, я больше не могу, — всхлипнула она в трубку.
— Что случилось, доченька?
Елена рассказала всю историю от начала до конца. О ключах, о перестановке мебели, о выброшенных игрушках, о холодной войне.
— И Андрей на ее стороне? — уточнила Лариса Михайловна.
— Он не видит проблемы. Говорит, что мама просто заботится о нас.
— Понятно, — задумчиво протянула мать. — Знаешь что, приезжай к нам на выходные. С Кириллом. Отдохнешь немного.
— Пусть останется со своей мамочкой. Раз уж она так переживает за сыночка.
Елена колебалась. С одной стороны, ей действительно нужен был перерыв. С другой — уезжать казалось капитуляцией.
— Подумаю, — сказала она наконец.
В субботу утром, собирая Кирилла на прогулку, Елена обнаружила, что Нина Васильевна снова переставила мебель в детской. Теперь кроватка стояла у окна, а стол был передвинут в угол.
— Зачем вы это сделали? — спросила Елена, когда свекровь вышла из кухни.
— Андрей попросил, — равнодушно ответила та. — Сказал, что так лучше.
Елена пошла искать мужа. Он сидел в гостиной с газетой.
— Ты просил маму переставить мебель в детской?
— А? — он отвлекся от чтения. — Да, мама права. У окна светлее, Кирилла лучше будить утром.
— Но мы же договорились, что кровать будет стоять у стены! Кирилл боится спать у окна!
— Андрей, это комната нашего сына! Мы должны решать вместе!
— Мы и решили. Мама предложила, я согласился.
— А что твое мнение? Ребенку будет лучше спать на свету.
Елена почувствовала, как внутри что-то ломается. Она поняла — Андрей даже не воспринимает ее как равного партнера в принятии решений. Для него мнение матери было важнее мнения жены.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Значит, так.
В воскресенье Елена собрала вещи и уехала к родителям. Андрей не пытался ее остановить.
— Съездишь, отдохнешь, — сказал он. — Может, настроение поправится.
У родителей Елена провела неделю. Кирилл был счастлив — дедушка с бабушкой позволяли ему все, что дома было под запретом. Можно было рисовать на обоях в коридоре, есть мороженое перед обедом и ложиться спать с любимым мишкой.
— Видишь, как ребенок расцвел? — заметила Лариса Михайловна. — Здесь он не зажат, не боится сделать что-то не так.
Елена кивнула. Она и сама чувствовала себя спокойнее. Никто не критиковал ее готовку, не переставлял вещи, не давал непрошеных советов.
Андрей звонил каждый вечер, спрашивал, как дела, когда вернутся. Но в его голосе не было особой тоски. Скорее привычная забота.
— Мама очень переживает, — сказал он в четверг. — Говорит, что из-за нее ты уехала.
— И что ты ей ответил?
— Что ты просто устала и решила отдохнуть.
Елена вздохнула. Он так и не понял истинной причины ее отъезда.
В пятницу случилось то, что стало переломным моментом. Андрей позвонил взволнованный.
— Лена, мама в больнице!
— Упала дома, сломала руку. Врачи говорят, нужна операция.
— Плохо. Очень напугана. И постоянно просит прощения за то, что мы поссорились.
Елена почувствовала, как внутри все сжимается от вины.
