— А она унижает меня, требуя подписать документ на передачу нашего имущества!
— Это не «наше», это моё тоже! И я хочу, чтобы ты подписала!
Татьяна смотрела на мужа. На человека, с которым прожила шесть лет. С которым мечтала о детях. Которого любила. И видела перед собой чужого человека. Маменькиного сынка, готового по первому требованию матери пожертвовать их общим будущим.
— Нет, — сказала она тихо.
— Что? — Максим не поверил своим ушам.
— Я сказала нет. Я не подпишу. И если ты не можешь понять, почему я не хочу отдавать наше жильё твоей матери, то у нас большие проблемы.
Галина Петровна фыркнула.
— Я же говорила тебе, сынок. Она тебя не любит. Любящая жена доверяла бы безоговорочно.
— Любящий муж не заставлял бы жену подписывать такие документы, — парировала Татьяна.
В кухне повисла тишина. Максим стоял между матерью и женой, и Татьяна видела, как он мучительно пытается выбрать сторону. Но выбор уже был сделан давно, просто она не хотела этого видеть.
— Таня, — начал он. — Если ты не подпишешь, я… я не смогу с тобой жить. Ты оскорбляешь мою семью.
— Я и есть твоя семья, Максим. Или должна быть.
— Но она не должна решать за нас, где нам жить и кому принадлежит наша квартира!
Галина Петровна вздохнула театрально.
— Всё, Максим. Я вижу, что здесь я лишняя. Твоя жена сделала выбор — деньги для неё важнее семьи. Когда образумишься, звони.
Она направилась к выходу. Максим бросился за ней.
Татьяна осталась одна в кухне. Она слышала, как в прихожей Максим упрашивает мать остаться, как та театрально всхлипывает, жалуясь на неблагодарную невестку. Потом хлопнула входная дверь.
Максим вернулся на кухню. Его лицо было мрачным.
— Ты довольна? Довела мою мать до слёз!
— Максим, она пыталась забрать нашу квартиру!
— Она пыталась помочь с налогами!
— Нет никаких налогов! Это развод! Твоя мать хочет получить контроль над нашей недвижимостью!
— Не смей так говорить о моей матери!
Татьяна устало опустилась на стул. Она понимала, что это конец. Что их брак трещит по швам, и трещина эта началась давно, с первого дня, когда Галина Петровна переступила порог их дома.
— Максим, — сказала она тихо. — Ответь мне честно. Если бы твоя мать попросила тебя развестись со мной, ты бы это сделал? — Что за глупый вопрос?
Он замялся. И в этой заминке был весь ответ.
— Я… я не знаю. Зависит от причины.
Татьяна кивнула. Всё встало на свои места.
— Понятно. Знаешь что, я поеду к подруге. Подумать надо.
— Таня, ты что, серьёзно? Из-за каких-то документов?
— Не из-за документов, Максим. Из-за того, что ты готов отдать нашу квартиру матери, потому что она так захотела. Из-за того, что её мнение для тебя важнее моего.
Она встала и пошла в спальню собирать вещи. Максим шёл за ней.
— Таня, не надо! Давай поговорим!
— О чём? О том, как твоя мать в следующий раз попросит меня подписать что-нибудь ещё? Может, кредитный договор? Или завещание в её пользу?
— Ты преувеличиваешь!
Татьяна остановилась и посмотрела на мужа.
