— Здесь уведомление о расторжении брака, требование об освобождении жилплощади и снятии с регистрационного учёта. Копии направлены в соответствующие органы. Если через неделю вы не освободите квартиру добровольно, мы обратимся в суд. И поверьте, учитывая попытку мошенничества с участием лже-нотариуса, суд будет не на вашей стороне.
— Лже-нотариуса? — Галина Васильевна побледнела.
— А вы думали, я не проверю? Виктор Павлович потерял лицензию два года назад за подделку документов. Интересно, что скажет прокуратура о вашей попытке незаконно завладеть чужим имуществом с помощью поддельных документов?
Свекровь села на диван. Вся её спесь испарилась. Она поняла, что проиграла.
Андрей наконец обрёл голос.
— Марина, зачем ты так? Мы же можем поговорить, решить всё мирно…
Марина посмотрела на него — на этого чужого человека, за которого когда-то вышла замуж.
— Мирно? Ты за моей спиной сговорился с матерью, чтобы отнять квартиру отца. Ты предал меня, Андрей. И нам больше не о чем говорить.
Она взяла свою сумку и пошла к двери. У порога обернулась.
— У вас неделя. Когда вернусь, чтобы вас здесь не было. И не пытайтесь что-то украсть или испортить. Дядя Миша проведёт опись имущества, всё зафиксирует. За любой ущерб ответите по закону.
Она вышла, оставив их в оцепенении. Михаил задержался ещё на несколько минут, сфотографировал все комнаты, составил акт и тоже ушёл.
Галина Васильевна сидела на диване, не в силах поверить в происходящее. Её план, такой продуманный и хитрый, рухнул за какие-то полчаса. Андрей стоял у окна, глядя вслед уходящей жене.
— Что теперь? — спросил он глухо.
— Теперь? — Галина Васильевна встала, и в её глазах снова появился знакомый металлический блеск. — Теперь мы будем искать тебе новую жену. Получше. С квартирой побольше. И в следующий раз мы не допустим таких ошибок.
Андрей посмотрел на мать и впервые в жизни почувствовал отвращение. Но сказать ей об этом не хватило сил. Как всегда.
А Марина сидела в машине дяди Миши и впервые за долгое время чувствовала себя свободной. Да, ей предстоял развод, переезд, новая жизнь. Но это была её жизнь. Без лжи, предательства и токсичных отношений.
— Спасибо, дядь Миш, — сказала она.
— Не за что, детка. Твой отец гордился бы тобой. Ты отстояла его память.
Марина улыбнулась сквозь слёзы. Впереди её ждала неизвестность, но она не боялась. Главное сражение было выиграно. Она защитила дом отца и свою свободу. И это было самым важным.
Через неделю она вернулась в квартиру. Она была пуста — Андрей и его мать съехали, забрав только свои личные вещи. На столе лежал ключ и записка от Андрея: «Прости».
Марина скомкала записку и выбросила в мусор. Прощать было нечего. Он сделал свой выбор, и ей оставалось жить со своим.
Она прошлась по комнатам, открыла все окна, впуская свежий воздух. Квартира снова стала её домом. Домом, где жила память об отце, где каждая вещь была на своём месте, где никто не смел распоряжаться её жизнью.
