— Наследство, наследство, — Галина Васильевна покачала головой. — Ты выскочила замуж за моего сына, значит, всё, что твоё — теперь общее семейное. Или ты не доверяешь собственному мужу?
Это был коронный приём свекрови — перевернуть ситуацию так, чтобы Марина оказалась виноватой. И это всегда срабатывало, потому что Андрей немедленно вставал на сторону матери.
— Марина, мама права. Мы же семья. Зачем эти секреты и недоверие? — он смотрел на жену с укоризной.
Марина почувствовала, как что-то внутри неё надломилось. Она устала. Устала бороться, устала доказывать очевидное, устала быть чужой в собственном доме. Она молча забрала папку из рук свекрови и вышла из комнаты.
В спальне она села на кровать и открыла папку. Внутри были документы на квартиру, старые фотографии, письма матери, которая умерла, когда Марине было десять. Она перебирала эти бумаги, и слёзы текли по щекам. Отец был единственным человеком, который по-настоящему любил её. После его смерти она надеялась найти поддержку в муже, но вместо этого получила холодное безразличие и тотальный контроль свекрови.
Дверь скрипнула. Марина подняла голову — на пороге стоял Андрей.
— Марин, ну не дуйся. Мама не хотела тебя обидеть. Она просто… такая. Привыкла всё контролировать.
— И ты позволяешь ей контролировать нашу жизнь, — тихо сказала Марина.
— Это временно. Пока она не найдёт себе жильё…
— Два месяца назад ты говорил то же самое. И месяц назад. Андрей, она продала свою квартиру и не собирается никуда съезжать. Она решила, что будет жить здесь. В квартире моего отца. Распоряжаться его вещами. И ты ей в этом помогаешь.
Андрей сел рядом, попытался взять её за руку, но Марина отстранилась.
— Послушай, я понимаю, что тебе тяжело. Но мама — пожилой человек. Ей некуда идти. Мы не можем её выгнать.
— А я? Я тоже человек. Или мои чувства не важны?
— Конечно, важны. Но надо потерпеть. Ради семьи.
Ради семьи. Эти слова Марина слышала каждый раз, когда свекровь переходила все границы. Ради семьи она должна была молчать, когда Галина Васильевна выбросила мамины вышитые салфетки, назвав их «пылесборниками». Ради семьи она терпела, когда свекровь приглашала своих подруг и устраивала чаепития в гостиной, где когда-то отец читал ей сказки. Ради семьи она закрывала глаза на то, как исчезают вещи отца — то старые часы пропадут, то картина со стены.
На следующее утро Марина проснулась от громких голосов. Она вышла из спальни и застыла на пороге. В гостиной сидел незнакомый мужчина в костюме, перед ним на столе лежали какие-то документы, а рядом сидела Галина Васильевна с деловым видом.
— Что происходит? — спросила Марина, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— А, Мариночка, доброе утро! — свекровь улыбнулась. — Знакомься, это нотариус, Виктор Павлович. Мы тут решаем один важный вопрос.
— Какой вопрос? Какой нотариус? — Марина подошла ближе и увидела на столе документы на квартиру. Её квартиру.
