Они сидели рядом в разгромленной гостиной, держась за руки. За окном занимался новый день. Впереди их ждала уборка, чистка, ремонт — и разговор со свекровью, которого они оба боялись. Но в эту минуту им обоим казалось, что, может быть, они справятся. Что, может быть, это был не конец, а начало чего-то нового. Чего-то более честного.
Вера первой встала с дивана и пошла на кухню. Через минуту оттуда послышалось шипение чайника. Гриша поднялся следом, осторожно обходя лужи на полу. На пороге кухни он остановился, глядя на жену, которая стояла спиной к нему, разливая кипяток по чашкам.
Она не обернулась. Но он видел, как напряглись её плечи, как она на секунду замерла. Потом она медленно кивнула.
Это был не конец. Это было перемирие. Хрупкое, неуверенное, но настоящее. И обоим им нужно было научиться жить в этом новом мире, где невестка больше не боялась свекрови, а муж больше не мог прятаться за спиной матери.
Впереди была долгая дорога. Но они сделали первый шаг.
