— Ты ревнуешь к моей матери? — произнёс он, и в его голосе звучала брезгливость. — Это патетично, Марина. Совсем патетично. Я ей ничего не могу дать, кроме денег? Может быть, тогда я и не должен их давать?
— Ты должен дать себе! — воскликнула Марина. — Дай себе жизнь! Дай нам жизнь! Мы могли бы снять квартиру побольше, ты мог бы учиться, развиваться, а не быть игрушкой в руках своей матери!
— Мой матери, вероятно, нужна ещё одна операция, — холодно сказал Сергей. — Хирург сказал, что у неё проблемы с сердцем. Может быть, вместо того чтобы корить её, ты могла бы быть человеком?
Марина замерла. Об операции она ничего не слышала. Свекровь ничего не говорила. Но она знала, что если свекровь захочет, она скажет Сергею, что ей нужна операция. И он поверит, потому что он всегда верит.
— Сергей, она врёт, — начала Марина, но он уже повернулся к ней спиной.
— Спи, Марина. Завтра рано работать.
Дни становились всё более мрачными. Свекровь звонила каждый день — то с просьбой, то с жалобой, то с предложением встреться. Сергей всё более отдалялся от жены. Он приходил домой позже, уходил раньше, говорил меньше.
И Марина начала планировать.
Она открыла тетрадь и начала выписывать все разговоры со свекровью, все её требования, все её угрозы. Она собирала доказательства — скриншоты сообщений, квитанции переводов, все те мелкие, кажущиеся незначительными детали, которые складывались в картину полного контроля.
Однажды, в выходной день, когда Сергей был дома, Марина пригласила его на кухню.
— Мне нужно показать тебе кое-что, — сказала она.
Она выложила перед ним все документы. Записи всех переводов, все суммы, все даты. Десять лет переводов, потому что Сергей был с матерью связан намного дольше, чем с ней.
Сергей смотрел и молчал.
— Это было, когда ты учился в университете, — сказала Марина, указывая на цифры. — А это — уже когда мы встретились. И вот здесь — последние три года. Сергей, это почти четыреста тысяч рублей. Четыреста! Столько же, сколько я заработала, таская коробки на складе!
— Я дарил матери деньги, — ответил Сергей тихо. — В чём проблема? Это мои деньги.
— Нет, — покачала головой Марина. — Это наши деньги. Это семейные деньги. И твоя мать знает это. Знаешь, почему она предложила мне уйти? Потому что она боится, что если я останусь, я смогу изменить эту ситуацию. Потому что со мной ты меньше ей даёшь.
Сергей встал и начал ходить по кухне, словно загнанный зверь.
— Она моя мать, Марина. Что ты хочешь, чтобы я делал?
— Я хочу, чтобы ты позвонил ей и сказал, что больше не будешь давать ей деньги. Я хочу, чтобы ты выбрал нас — меня и нашу жизнь. Я хочу, чтобы ты был человеком, а не марионеткой.
Сергей остановился. На его лице появилось странное выражение, как будто он услышал мантру, которая его давно волновала, но он никогда не позволял себе её произнести вслух.
— Я не могу это сделать, — сказал он, и голос его был просто пусто. — Я не смогу.
