— Мама, Марина так никогда не поступит, — попытался вступиться Дмитрий, но его голос звучал неуверенно. Марина посмотрела на мужа и увидела в его глазах сомнение. Первую трещину. Свекровь это тоже заметила и решила бить именно туда.
— А ты уверен, сынок? Вот смотри: её бабушка, которая её воспитывала, оставляет такое завещание. Почему? Может, она что-то знала о своей внучке? Может, предвидела, что Мариночка захочет остаться одна, когда получит недвижимость?
Это было мастерски. Марина почти восхитилась бы, если бы не была главной мишенью этой атаки. Галина Николаевна не обвиняла напрямую. Она сеяла сомнения, задавала вопросы, позволяя сыну самому дорисовать картину предательства.
— Хватит, — Марина встала из-за стола. — Я не буду это слушать. Бабушка оставила мне квартиру, потому что любила меня. А условие… возможно, она просто хотела защитить меня.
— Защитить? От кого? От нас? От семьи твоего мужа? — Галина Николаевна тоже поднялась, и теперь они стояли друг напротив друга, как два бойца на ринге. — Мы тебе что, враги?
Марина хотела сказать «да». Это слово уже было на кончике языка, готовое сорваться. Но она сдержалась. Пока ещё не время. Пока ещё можно попытаться сохранить хотя бы видимость мира.
— Вы мне не враги, — медленно произнесла она. — Но вы и не друзья. И бабушка это видела.
Следующие дни прошли в напряжённом молчании. Дмитрий ходил между двух огней, пытаясь то успокоить мать, то выяснить у жены, что она собирается делать с квартирой. Марина отмалчивалась. Она ждала. И дождалась.
Через неделю Галина Николаевна нанесла ответный удар.
Марина вернулась с работы позже обычного. Открыв дверь квартиры, она услышала голоса из комнаты. Много голосов. Она прошла по коридору и замерла на пороге. В их маленькой комнате собрался целый консилиум: Галина Николаевна, её сестра тётя Люда, какая-то незнакомая женщина в строгом костюме и, конечно, Дмитрий, сидевший с видом побитой собаки.
— А, вот и она, — провозгласила Галина Николаевна, увидев Марину. — Проходи, дорогая, присаживайся. Мы тут семейный совет собрали.
— Семейный совет без меня? — Марина остановилась в дверях, не делая ни шага внутрь.
— Ну, ты же всё время на работе, — свекровь развела руками с невинным видом. — А вопрос срочный. Знакомься, это Валентина Петровна, юрист. Специалист по семейному праву.
Женщина в костюме кивнула, но не улыбнулась. У неё было лицо человека, который пришёл делать грязную работу и не собирается притворяться, что ей это нравится.
— Валентина Петровна объяснила нам очень интересные вещи, — продолжила Галина Николаевна, и в её голосе звучало плохо скрытое торжество. — Оказывается, если Дмитрий будет участвовать в ремонте той квартиры, вкладывать в неё деньги, то через суд можно признать её совместно нажитым имуществом. Даже несмотря на завещание.
Марина почувствовала, как внутри неё что-то обрывается. Не от страха. От понимания. Вот оно, истинное лицо. Больше никаких масок, никаких игр в любящую свекровь. Чистая, неприкрытая война за квадратные метры.
