Нотариус отложил документы и снял очки.
— Марина Викторовна, вы уверены, что хотите продолжить без присутствия супруга?
Марина кивнула. Руки слегка дрожали, но голос звучал твёрдо.
За дверью кабинета послышались громкие голоса. Секретарь что-то объясняла, но её перебивали. Марина узнала этот голос мгновенно — так хорошо она изучила его за семь лет.
На пороге стояла свекровь. Рядом с ней — Андрей, муж Марины, с виноватым выражением лица.
— Вот ты где! — Тамара Ивановна вошла в кабинет, не дожидаясь приглашения. — Думала, мы не узнаем? Думала, провернёшь всё втихаря?
Марина медленно встала.
— Тамара Ивановна, это частная встреча. Вас никто не приглашал.
— А мне и не нужно приглашение! Я мать твоего мужа! И я имею право знать, что происходит с семейным имуществом!
Нотариус, мужчина лет пятидесяти с седеющими висками, поднял руку.
— Прошу прощения. Здесь оформляется наследство на имя Марины Викторовны Соколовой. Посторонние лица не имеют права присутствовать без согласия наследницы.
— Посторонние?! — свекровь задохнулась от возмущения. — Да я её свекровь! Какие посторонние?!
Марина посмотрела на мужа. Андрей стоял у двери, избегая её взгляда.
— Андрей, — она позвала тихо. — Ты рассказал маме о моём наследстве?
Он кивнул, не поднимая глаз.
— Мама спросила, куда ты пошла. Я не мог соврать.
Не мог соврать маме. Зато жене — мог. Семь лет врал, что любит. Что они — команда. Что он всегда на её стороне.
— Тамара Ивановна, прошу вас покинуть кабинет. И вас тоже, Андрей.
— Да как ты смеешь?! — свекровь шагнула вперёд. — Эта квартира должна принадлежать семье! Всем нам! А не одной невестке!
— Эта квартира принадлежит мне. По закону. По завещанию моей бабушки.
— Твоя бабушка была эгоистичной старухой! Она всю жизнь ненавидела нашу семью!
Марина сжала кулаки под столом. Бабушка Нина — единственный человек, который по-настоящему её понимал. Который видел, что творится в её семье, и молча откладывал деньги, чтобы однажды внучка смогла уйти.
— Не смейте говорить о моей бабушке, — голос Марины стал ледяным. — Вы не имеете права.
— Я вынужден настоять на том, чтобы посторонние покинули помещение. Иначе я буду вынужден вызвать охрану.
Свекровь побагровела. Андрей взял её за локоть.
— Мама, пойдём. Мы поговорим дома.
— Ничего мы не поговорим! — она вырвала руку. — Эта неблагодарная змея получит наследство и выгонит нас на улицу! Вот увидишь!
Они вышли. Дверь хлопнула так, что задребезжало стекло.
Марина закрыла глаза. Руки всё ещё дрожали.
— Продолжим? — мягко спросил нотариус.
Через час всё было оформлено. Марина держала в руках документы на квартиру — небольшую, двухкомнатную, на окраине города. Бабушка Нина купила её сорок лет назад, когда ещё работала главным бухгалтером на заводе.
«Это твой запасной аэродром, Мариночка», — говорила она. — «Не дай бог пригодится. Но если пригодится — будет куда уйти».
Пригодилось. Ещё как пригодилось.
