Марина и Дмитрий отбивались как могли. Они собрали показания соседей, которые подтверждали, что Анна Ивановна была в здравом уме до последних дней. Лечащий врач из поликлиники дал заключение об отсутствии психических отклонений. Даже социальный работник, навещавший бабушку, написал характеристику о её ясном сознании.
Судебные заседания превратились в настоящее испытание. Галина Петровна не стеснялась в выражениях, обвиняя невестку во всех смертных грехах. Она рассказывала судье, как Марина «изолировала» Анну Ивановну от родственников (хотя на самом деле никто, кроме Марины, не хотел навещать старушку). Утверждала, что невестка давала ей какие-то препараты, влияющие на сознание (обычные витамины, прописанные врачом). Даже договорилась до того, что Марина якобы угрожала бабушке.
Дмитрий сидел на заседаниях с каменным лицом. Ему было больно видеть, во что превратилась его мать — из интеллигентной женщины в озлобленную фурию, готовую на любую ложь ради квартиры.
На одном из заседаний произошёл переломный момент. Адвокат Марины принёс новое доказательство — аудиозапись разговора Анны Ивановны с подругой, сделанную за месяц до смерти. Старушка не знала, что подруга записывает их беседу на диктофон (та делала это для внучки, живущей за границей).
На записи Анна Ивановна рассказывала: «Знаешь, Люба, я решила оставить квартиру Мариночке. Галя обидится, конечно, но что поделать. Она за три года ко мне раз десять заглянула, и то ненадолго. А Марина каждый день со мной. Вчера вот пирог мой любимый испекла, по моему рецепту. Сидели, чай пили, про жизнь говорили. Она мне как родная стала. И Димочка хороший мальчик вырос, правильную жену выбрал. А Галя… Галя всегда только о деньгах думала. Помнишь, как она квартиру мою продать хотела, чтобы мне комнату в пансионате снять? Хорошо, что я тогда отказалась».
Судья внимательно прослушал запись. Галина Петровна побледнела — она помнила тот разговор о пансионате. Тогда она убеждала мать, что в частном пансионате ей будет лучше, а деньги от продажи квартиры можно вложить в бизнес.
— У вас есть что сказать по поводу этой записи? — спросил судья у истца.
Галина Петровна молчала. Её адвокат попытался оспорить подлинность записи, но экспертиза подтвердила, что голос принадлежит Анне Ивановне.
Через месяц суд вынес решение — в иске Галины Петровне было отказано. Завещание признали действительным, квартира оставалась за Мариной.
После оглашения решения Галина Петровна подошла к сыну и невестке.
— Надеюсь, вы довольны, — процедила она. — Вы отняли у меня всё.
— Мама, мы ничего у тебя не отнимали, — устало сказал Дмитрий. — Это было решение бабушки.
— Можете оставить себе эту квартиру, — Галина Петровна выпрямилась. — Но вы потеряли мать. И я никогда вас не прощу. Никогда!
Она развернулась и вышла из зала суда. Дмитрий хотел пойти за ней, но Марина удержала его.
— Пусть уходит, — тихо сказала она. — Ей нужно время.
