— И что? Это даёт его матери право унижать тебя? Марина, послушай меня внимательно. Даже если бы ты родила десятерых, Валентина Петровна нашла бы, к чему придраться. Ты неправильно их воспитываешь, неправильно кормишь, неправильно одеваешь. Такие женщины никогда не бывают довольны невестками, потому что любая женщина рядом с их сыном — это конкурентка.
Телефон Марины разрывался от сообщений. Она достала его, чтобы выключить, и увидела десятки пропущенных от Павла. Последнее сообщение гласило: «Мама сказала, что ты ушла. Это правда? Куда ты могла уйти ночью? Возвращайся домой, поговорим».
— Мама сказала, — прочитала вслух Марина. — Даже сейчас он начинает с мамы.
— Заблокируй его и ложись спать. Утро вечера мудренее.
Но утром ситуация не стала яснее. Марина проснулась с тяжёлой головой и пониманием, что вся её жизнь рухнула за одни сутки. Работа, слава богу, была удалённой, так что можно было включить ноутбук прямо из квартиры Лены.
К обеду в дверь позвонили. Лена пошла открывать, и Марина услышала голос Павла.
— Мне нужно поговорить с женой.
— Она не хочет тебя видеть.
— Лена, не лезь в чужие семейные дела.
— А ты не приходи в мой дом и не указывай, что мне делать.
Марина вышла в коридор. Павел выглядел помятым — небритый, в мятой рубашке, с красными глазами.
— Марина, пойдём домой. Мама переборщила, я поговорил с ней.
— Поговорил? И что она сказала?
— Что погорячилась. Но ты тоже хороша — сбежала среди ночи, как…
— Как что, Павел? Договаривай.
Он замялся, потом выпалил:
— Мама сказала, что нормальные жёны так себя не ведут. Что ты должна была остаться и решить проблему, а не убегать.
Лена громко фыркнула. Марина почувствовала, как внутри снова поднимается та самая ярость.
— Твоя мама, твоя мама, твоя мама. Павел, ты можешь хоть одну фразу сказать от себя? Своё мнение высказать? Или ты навсегда останешься рупором Валентины Петровны?
— Не говори так о моей матери!
— А ты не говори со мной её словами! Знаешь что? Я подаю на развод.
Слова вырвались сами собой, но как только Марина их произнесла, поняла — это правильное решение. Единственно правильное.
— Ты с ума сошла? Из-за одной ссоры?
— Это не одна ссора, Павел. Это три года унижений, которые ты предпочитал не замечать. Три года, когда твоя мать вытирала об меня ноги, а ты стоял рядом и просил меня быть терпеливее. Я больше не хочу и не буду это терпеть.
— Но мы же… мы же пытаемся завести ребёнка…
— Нет, Павел. Это я пыталась. Я ходила по врачам, я пила гормоны, от которых меня тошнило, я делала болезненные процедуры. А ты что делал? Рассказывал всё мамочке за моей спиной. Кстати, спасибо, что поделился нашими медицинскими подробностями с Валентиной Петровной. Это был последний гвоздь в гроб нашего брака.
Павел стоял в дверях, открывая и закрывая рот, как рыба на суше. Потом развернулся и ушёл, даже не попрощавшись.
