Телефон Андрея зазвонил. Он посмотрел на экран.
— Мама, — сказал он виновато.
— Конечно, — Марина покачала головой. — Ответь. Скажи ей да. Как всегда.
Она развернулась и вышла из кухни. Андрей остался один с телефоном в руке. Мелодия звонка, весёлая и бодрая, казалась издевательством. Он ответил.
— Андрюшенька, сынок! Ну что там Марина говорит? Можно мне приехать? Я уже и вещи начала собирать. Так хочется вас повидать, помочь по хозяйству.
Он слышал в её голосе искреннюю радость, предвкушение. Она действительно скучала. Действительно хотела быть рядом. И он не мог, просто не мог сказать ей «нет».
— Конечно, мам. Приезжай.
— Ой, спасибо, сыночек! Я через неделю буду. Купила уже билет на поезд, на пятницу.
Андрей замер. Билет уже куплен. Она даже не сомневалась в его ответе. Даже не допускала мысли, что он может отказать.
— Хорошо, мам. Встречу тебя.
Он положил трубку и пошёл искать Марину. Она сидела в спальне на кровати, уткнувшись в ноутбук. Но он видел, что она не работает, просто смотрит в экран.
— Она уже купила билет, — сказал он тихо. — На следующую пятницу.
Марина медленно подняла голову. В её глазах не было удивления. Только усталость.
— Конечно, купила. Она же знает, что ты никогда ей не откажешь.
— Марин, ну что мне делать? Сказать ей, чтобы сдала билет?
— Да. Именно это тебе и нужно сделать. Сказать: «Мама, извини, но сейчас неудобно. Давай договоримся на другое время, когда мы сможем тебя принять на неделю, не больше». Вот и всё.
— Ты не понимаешь. Она обидится.
— А я, значит, могу обижаться сколько угодно? Моя обида не считается?
Андрей сел рядом с ней на кровать, попытался взять её за руку. Она не отняла руку, но и не ответила на пожатие.
— Марина, пожалуйста. Это всего три месяца.
— Всего? — она повернулась к нему, и в её глазах стояли слёзы. — Андрей, мы женаты четыре года. И каждый год твоя мать проводит у нас минимум два месяца. Это восемь месяцев из сорока восьми. Почти двадцать процентов нашей семейной жизни. И каждый раз я чувствую себя чужой в собственном доме.
Она встала, подошла к окну. На улице шла обычная городская жизнь. Люди спешили по своим делам, не подозревая о драме, разворачивающейся в квартире на пятом этаже.
— Знаешь, что самое обидное? — продолжила она, не оборачиваясь. — Я ведь пыталась. Честно пыталась наладить с ней отношения. Готовила её любимые блюда, покупала подарки, интересовалась её здоровьем. Но что бы я ни делала, всё было не так. Недостаточно хорошо. Недостаточно правильно. Потому что я не та невестка, которую она хотела для своего сына.
— Это неправда, она тебя любит…
— Нет, Андрей. Она меня терпит. Это разные вещи. И знаешь что? Я устала. Устала притворяться, что всё хорошо. Устала улыбаться, когда она в очередной раз намекает, что пора бы уже и детей завести. Устала оправдываться за свой образ жизни в собственном доме.
Она повернулась к нему, и он увидел в её глазах решимость.
