— А она справедлива ко мне?
Мы сидели молча. За дверью слышались шаги — Татьяна Петровна ходила по коридору.
— Знаешь, — сказал наконец Павел, — может, нам стоит пожить отдельно. Подумать.
— Отдельно? — я удивилась. — Ты хочешь съехать?
— Я думаю, тебе нужно время, чтобы понять, что семья важнее гордости.
— Гордости? Ты думаешь, дело в гордости?
— А в чём же ещё? — Павел тоже встал. — Тебя просят о простой вещи, а ты упираешься!
— Меня просят отдать квартиру!
— Не отдать, а оформить на семью!
— На тебя, Паша. На тебя. И мы оба знаем, что твоя мама будет решать, что с ней делать.
Павел молчал. Потом пошёл к двери.
— Я поживу у мамы. Когда одумаешься, позвони.
Он вышел. Через минуту я услышала, как хлопнула входная дверь.
Я осталась одна в своей квартире. Той самой, за которую мама платила десять лет. Той самой, которую свекровь хотела прибрать к рукам.
Села на диван, взяла в руки документы, которые оставила Татьяна Петровна. Договор дарения. Я порвала их на мелкие кусочки.
Прошла неделя. Павел не звонил. Зато звонила свекровь — каждый день.
— Одумалась? — спрашивала она вместо приветствия.
— Нет, — отвечала я и вешала трубку.
На восьмой день она пришла сама. Я не открыла.
— Лена, я знаю, что ты дома! — кричала она из-за двери. — Открой, поговорим по-человечески!
— Ты разрушаешь семью! Паша страдает!
Я включила музыку погромче.
Через две недели пришёл Павел. Один, без мамы. Я открыла.
— Привет, — сказал он неуверенно.
Мы стояли в дверях, не зная, что сказать.
Я отошла в сторону. Павел прошёл в комнату, огляделся.
— Ничего не изменилось.
— А что должно было измениться за две недели?
Он сел на диван, я села в кресло напротив.
— Лена, давай помиримся. Мне плохо без тебя.
— Я не начинаю. Я спрашиваю. Ты сделал выбор — ушёл к маме. Значит, с ней лучше.
— Я ушёл, чтобы ты подумала!
— Я думала. И решила, что не буду жить с человеком, который ставит желания мамы выше интересов семьи.
— Семьи? — Павел встал. — Какой семьи? Ты же выгнала меня!
— Я предложила твоей маме уйти. Ты ушёл сам. По своему выбору.
Павел подошёл к окну, постоял молча.
— Мама говорит, нам лучше развестись.
Он повернулся ко мне.
— А я не знаю. Я люблю тебя, но не могу идти против мамы.
— Тогда разводись, — сказала я спокойно. — Найдёшь себе девушку без квартиры. Или с квартирой, которую будет готова отдать твоей маме.
— Ты думаешь, дело в квартире? — Павел сел рядом со мной. — Дело в доверии. В том, что жена должна доверять мужу.
— А муж должен защищать жену от притязаний свекрови.
— А я твоя жена. Или уже бывшая?
Павел молчал. Потом достал из кармана кольцо — моё обручальное кольцо, которое я оставила на тумбочке, когда он уходил.
— Оставь себе. На память.
Он положил кольцо на стол и встал.
— Документы на развод мама… я пришлю через неделю.
Павел пошёл к двери, остановился.
— Знаешь, а мама была права. Ты меркантильная. Квартира для тебя важнее семьи.
Я встала и подошла к нему.
— Знаешь, а я тоже оказалась права. Ты так и не вырос. И пока жив твоя мама, не вырастешь.
