— Какая наглость! Мой дом — это моя собственность!
— А моя квартира — моя собственность, — парировала я.
Мы стояли друг против друга, как две армии перед битвой. Павел метался между нами, не зная, чью сторону принять.
— Мам, может, правда, не стоит торопиться? — робко предложил он.
Татьяна Петровна повернулась к сыну с таким видом, будто он предал её.
— Паша! Ты что, не понимаешь? Она тебе не доверяет! Какая же это семья?
— Мам, но это же её квартира…
— Её? — свекровь повысила голос. — В семье нет её и его! Есть общее!
— Тогда почему общее должно быть оформлено на Пашу? — спросила я.
— Потому что он мужчина! Глава семьи!
— По какому праву? — я встала. — Потому что вы так решили?
— По праву мужа! — Татьяна Петровна тоже встала. — И если ты этого не понимаешь, то какая из тебя жена?
— Мам! — Павел попытался встать между нами. — Давайте не будем ссориться!
— Мы не ссоримся, — холодно сказала свекровь. — Мы выясняем, готова ли твоя жена быть частью нашей семьи.
— Вашей семьи? — я посмотрела на Павла. — Паша, мы с тобой семья или ты с мамой?
Павел открыл рот, но ничего не сказал. Этот момент молчания сказал больше любых слов.
— Ясно, — я кивнула. — Тогда вам обоим лучше уйти. Из моей квартиры.
— Что? — Павел побледнел. — Лена, ты о чём?
— О том, что устала. Устала от того, что в моём доме распоряжается твоя мама. Устала от того, что все решения принимаются без меня. Устала быть приложением к вашей с мамой семье.
— Но мы же муж и жена!
— Муж и жена решают вопросы вдвоём, — я прошла к двери и открыла её. — А вы всё решаете с мамой. Так что идите к маме и живите с ней.
Татьяна Петровна торжествующе улыбнулась.
— Вот видишь, Паша? Я же говорила, что она тебя не любит. Любящая жена так бы не поступила.
— Любящий муж не стал бы требовать от жены квартиру, — ответила я.
Павел стоял между нами, растерянный и жалкий. В этот момент я поняла, что никогда не любила его по-настоящему. Я любила образ, который сама себе придумала. А передо мной стоял тридцатидвухлетний мальчик, который всё ещё не мог отделиться от мамы.
— Лена, давай поговорим, — он подошёл ко мне. — Без мамы, только мы вдвоём.
— Паша! — возмутилась Татьяна Петровна.
— Мам, подожди в коридоре, — попросил он.
Свекровь фыркнула, но вышла. Павел закрыл дверь и повернулся ко мне.
— Лена, прости. Мама иногда перегибает палку.
— Ладно, часто. Но она желает нам добра.
Павел вздохнул и сел на диван.
— Знаешь, она всю жизнь для меня. Отец нас бросил, и она одна меня растила. Я не могу её обидеть.
— А меня обидеть можешь?
— Я не хочу никого обижать! — он взял меня за руки. — Давай найдём компромисс. Может, оформим квартиру на нас двоих?
Я посмотрела в его глаза. Там была надежда, но не было понимания.
— Паша, квартира и так на нас двоих. Мы муж и жена, помнишь? Но твоя мама хочет, чтобы она была только на тебя.
— Она просто беспокоится…
— О чём? О том, что я могу развестись и выгнать тебя? Или о том, что не сможет контролировать меня через тебя?
Павел отпустил мои руки.
— Ты несправедлива к ней.
