Он хлопнул дверью так, что задрожали стёкла.
Через месяц мы развелись. Быстро, тихо, без скандалов. Квартира осталась моей. Павел — с мамой.
Через полгода я встретила его в супермаркете. Он был с девушкой — молоденькой, лет двадцати, с восторженными глазами.
— Знакомься, это Катя, — сказал он неловко.
— Очень приятно, — улыбнулась я.
— А это Лена, моя… бывшая жена.
Катя посмотрела на меня с любопытством.
— Паша много о вас рассказывал.
— Надеюсь, только хорошее.
— Он говорил, что вы очень независимая.
— Да, это правда. Я независимая.
Мы разошлись. Но у кассы я услышала, как Катя спрашивает:
— Паш, а твоя мама говорила, что когда мы поженимся, нужно будет оформить всё имущество на тебя. Это обязательно?
Я не услышала, что ответил Павел. Но по тому, как поникли плечи девушки, поняла всё.
Бедная Катя. Ей предстоит пройти тот же путь. Или сразу сдаться. Что ж, каждый делает свой выбор.
А я шла домой, в свою квартиру, доставшуюся от мамы. Квартиру, которую я отстояла. Квартиру, где теперь живу одна, но свободная.
И знаете что? Я ни о чём не жалею. Потому что лучше быть одной в своей квартире, чем вдвоём с мужем и его мамой в чужой.
Свекровь больше не звонила. Павел тоже. Я слышала от общих знакомых, что он женился на той самой Кате. Говорят, она оформила на него квартиру, доставшуюся ей от бабушки.
Татьяна Петровна победила. Или ей так кажется.
А я? Я просто живу. В своей квартире. Своей жизнью. И каждый вечер, возвращаясь домой, благодарю маму за то, что она оставила мне не просто жильё, а свободу.
Свободу быть собой. Свободу не прогибаться. Свободу говорить «нет».
И это дороже любой, даже самой счастливой семейной жизни. Если эта жизнь строится на требованиях свекрови отдать самое дорогое.
