Марина почувствовала, как что-то оборвалось у неё внутри. Четыре года. Четыре года она жила с этим человеком, готовила ему завтраки, стирала его рубашки, терпела выходки его матери. И вот сейчас, когда судьба впервые повернулась к ней лицом, он даже не попытался её поддержать.
— Вера Павловна не прямая родственница Галине Николаевне, — спокойно заметил нотариус. — Родство было через её покойного мужа. А завещание, повторяю, составлено абсолютно правильно. Галина Николаевна даже оставила письмо с объяснением своего решения. Хотите, я зачитаю?
Не дожидаясь ответа, он достал конверт и развернул лист бумаги.
— «Дорогая Марина, — начал он читать ровным голосом. — Я долго наблюдала за вашей семьёй со стороны. Видела, как Вы стараетесь, как терпите. Видела, как Вера унижает Вас при каждом удобном случае, а мой внучатый племянник Павел не имеет смелости защитить собственную жену. Я была такой же, как Вы, сорок лет назад. Терпела, молчала, надеялась, что всё изменится. Не изменилось. Я прожила несчастливую жизнь рядом с человеком, который выбрал свою мать вместо жены. Не повторяйте моих ошибок. Это наследство — Ваш шанс начать новую жизнь. Используйте его мудро».
В кабинете повисла тишина. Вера Павловна стояла с открытым ртом, не в силах произнести ни слова. Павел побледнел и сел обратно на стул.
А Марина вдруг почувствовала, как расправляются плечи. Как будто невидимый груз, который она несла все эти годы, вдруг исчез. Она встала, аккуратно сложила документы в сумочку и повернулась к мужу и свекрови.
— Спасибо за разъяснения, — сказала она нотариусу. — Когда я могу вступить в наследство?
— Через шесть месяцев, согласно закону. Но Вы уже можете начать оформление документов.
Вера Павловна наконец обрела голос.
— Ты не посмеешь! — прошипела она, шагнув к Марине. — Это наши деньги! Наша квартира! Ты влезла в нашу семью, втёрлась в доверие к старухе, и теперь думаешь, что можешь забрать всё себе?
Марина остановилась у двери и медленно повернулась. Впервые за четыре года она посмотрела свекрови прямо в глаза, не опуская взгляд, не оправдываясь.
— Я ничего не забираю, Вера Павловна. Галина Николаевна сама решила оставить наследство мне. И знаете почему? Потому что за все годы, что я знаю вашу семью, я ни разу не слышала о ней ни одного доброго слова из ваших уст. Вы вспоминали о ней только когда нужны были деньги. А я просто поздравляла её с праздниками и иногда заезжала попить чаю. — Павел! — Вера Павловна схватила сына за рукав. — Сделай что-нибудь! Она же твоя жена! Убеди её!
Павел встал, подошёл к Марине. В его глазах появилось что-то похожее на мольбу.
— Марина, давай поговорим дома. Спокойно, без эмоций. Мы же семья. Мы найдём компромисс.
Марина усмехнулась. Компромисс. Это слово она слышала сотни раз. «Давай найдём компромисс, пусть мама поживёт с нами ещё месяц». «Будь мудрее, найди компромисс, не спорь с ней из-за мелочей». «Марина, ну что тебе стоит найти компромисс и приготовить то, что любит мама?»
