— Да положу я, положу… пока. Просто прикидываю. Мы тут, Гена, надолго. Я этот домик себе облюбовала. Тут тепло, светло. Ольгу выживем потихоньку. Доведем её. У неё давление скачет, я знаю. Пару скандалов хороших, она сама сбежит в город, а Антон тут с нами останется. Он мягкотелый, ему семья нужна, а не эта сухая вобла.
Ольга выключила трансляцию. Руки тряслись так, что она едва не уронила телефон. В груди клокотала такая ярость, какой она не испытывала никогда в жизни. Это было не просто хамство. Это было предательство. Спланированное, циничное вторжение. Они не просто приехали погостить — они приехали захватить, обокрасть и разрушить её жизнь.
Она встала, вышла из налоговой, села в машину и поехала домой. Ей нужно было успокоиться. Ей нужен был план. Просто ворваться и выгнать их сейчас — значит дать им повод выставить её истеричкой перед Антоном. Нет, действовать надо холодно.
Вечером Ольга вела себя как обычно. Приготовила ужин, накрыла на стол в основном доме. Позвала гостей.
— О, повод есть? — обрадовался Геннадий, видя запеченную курицу и бутылку коньяка на столе.
— Повод есть, — загадочно улыбнулась Ольга. — Садитесь. Антон, ты тоже садись.
Ужин начался в напряженной тишине. Людмила ела жадно, вытирая жирные губы рукой, и косилась на Ольгу. Она чувствовала: что-то не так.
— Ну, как дела в городе? — спросила золовка с набитым ртом. — Налоги заплатила?
— Заплатила, — кивнула Ольга. — И не только налоги. Я сегодня много чего интересного узнала.
— Да? И чего же? Сплетни какие?
— Не сплетни, Люда. Факты.
Ольга встала, подошла к комоду и достала ноутбук. Поставила его на край стола, развернув экраном к гостям.
— Антон, — обратилась она к мужу, — ты помнишь, я говорила, что хочу установить видеонаблюдение на участке?
— Ну… да, говорили как-то, — растерялся муж. — А что?
— Я его установила. В летнем домике.
Вилка в руке Людмилы звякнула о тарелку. Геннадий поперхнулся коньяком. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая только кашлем мужчины.
— Ты… ты что, шпионила за нами? — взвизгнула Людмила, ее лицо начало покрываться красными пятнами. — Да как ты смела?! Это подсудное дело! Личная жизнь! Антон, ты слышишь? Твоя жена — извращенка!
— Сядь! — голос Ольги прозвучал как выстрел. Она никогда не повышала голос, и от этого эффекта все замерли. — Сядь и смотри.
На экране пошла запись. Звук был отличный. Людмила и Геннадий увидели себя. Услышали свой разговор.
«Квартиру мы уже сдали на год…»
Антон побледнел. Он перевел взгляд с экрана на сестру.
«Они лохи. Антон у меня под каблуком…»
Муж сжался, словно от удара.
«Я тут пошарила, пока эта мегера уехала… Ключ они под ковриком держат…»
На экране Людмила доставала шкатулку.
Антон медленно встал. Его лицо, обычно мягкое и добродушное, закаменело. Он смотрел на экран, где его родная сестра примеряла украшения его жены и планировала, как выжить её из собственного дома.
— Выключи, — хрипло попросил он.
Ольга захлопнула ноутбук.
