— Не упрямься, Вер, — Олег пододвинул к ней ручку. — Подпиши, завтра сдадим в МФЦ на регистрацию, и всё будет как раньше. Я же люблю тебя, глупая. Просто мне нужны гарантии.
Вера смотрела на дешёвую пластиковую ручку. Вся её жизнь с этим человеком пронеслась перед глазами: упрёки, безразличие, его «поиски себя» за её счёт.
— Вы правда думаете, что я соглашусь? — тихо спросила она.
— А куда ты денешься? — усмехнулся Олег. — Иначе жизни тебе не дадим. Сама сбежишь.
Вера встала, подошла к комоду и достала папку.
— Вы опоздали, — сказала она отчётливо.
— В смысле? — не понял юрист.
— Сегодня утром я была у нотариуса. Мы оформили сделку и подали документы на электронную регистрацию. Квартира подарена. Целиком.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник на кухне.
— Кому? — лицо Валентины Петровны пошло красными пятнами. — Хахалю своему?
— Дочери. Екатерине. Теперь она единственный собственник. У меня больше нет имущества, на которое вы можете претендовать.
Олег замер, потом нервно хохотнул.
— Ты дура? Кате семнадцать! Сделки с несовершеннолетними без согласия отца невозможны! Я опекун! Я ничего не подписывал! Твоя сделка ничтожна! Игорь, скажи ей!
Юрист заёрзал на стуле, перебирая бумаги.
— Ну, если одаряемый не достиг совершеннолетия…
— Кате исполнилось восемнадцать, — перебила его Вера ледяным тоном. — Вчера. Двадцать пятого октября. Поздравляю, папа. Ты так увлёкся отжимом метров, что забыл день рождения собственной дочери.
Олег открыл рот, судорожно вспоминая даты. В его глазах мелькнуло осознание и страх. Он действительно забыл.
Дверь детской распахнулась. На пороге стояла Катя. В руках она держала большую спортивную сумку.
— Мама всё верно сказала, — голос дочери звучал твёрдо, по-взрослому. — Я всё слышала.
Она прошла в центр комнаты и бросила сумку к ногам отца.
— Папа, собирай вещи. Это моя квартира. И я не потерплю здесь людей, которые угрожают моей матери.
— Катюша, ты чего? — Олег попытался изобразить улыбку, но вышло жалко. — Доча, это мы так… воспитываем. Мама не так поняла. Мы же одна семья!
— Семья? — Катя посмотрела на него с горечью. — В семье помнят про день рождения ребёнка. В семье не приводят чужих людей, чтобы запугивать маму. Ты меня годами не замечал. А теперь вспомнил?
— Валентина Петровна, уводите сына, — Вера встала рядом с дочерью. — И юриста своего заберите. У вас пятнадцать минут. Иначе я вызываю полицию. Заявление от собственника о незаконном нахождении посторонних лиц уже готово.
— Ты… змея! — прошипела свекровь, вскакивая. — Настроила девку против отца! Мы в суд подадим! Мы твои дарения оспорим!
— Подавайте, — равнодушно ответила Катя. — Мама дееспособна, я совершеннолетняя. Сделка чистая. А теперь — на выход.
Олег сидел, обхватив голову руками. Он понял, что переиграл сам себя. Погнавшись за лёгкой наживой, он потерял даже ту комфортную жизнь, которая у него была.
— Вставай, Олег! — рявкнула мать. — Пошли отсюда. Ничего, они ещё приползут к нам, когда деньги закончатся!
