— Женя, давай по порядку. Мы развелись. Пять лет назад. Я живу своей жизнью, ты — своей. Твоя сестра — твоя забота, а не моя. И да, я купила квартиру. Своими силами. Ты, кстати, ни копейки не дал. Так что претензий ко мне быть не может.
— Вот ты какая стала, — проворчал он. — Чёрствая.
— Нет, Жень. Я стала взрослой. А ты так и остался мальчиком, за которого все проблемы решают другие. Пока.
Я отключила телефон и села на диван. Руки тряслись. Я не привыкла так резко ставить людей на место, всегда была мягкой, уступчивой. Но что-то щёлкнуло внутри. Может, это и был тот самый момент, когда я поняла: теперь можно не прогибаться.
Просьбы посыпались как из рога изобилия
На следующий день на работе меня поймала коллега Светка.
— Валь, слышала, ты квартиру купила! Поздравляю от души! Слушай, а у тебя там случайно диван раскладной есть? Сестра моя из Воронежа приезжает на неделю, думаю, может, к тебе её пристроить?
Я поняла, что началось. Как только люди узнали про квартиру, сразу посыпались просьбы. То двоюродная племянница хочет на сессию приехать, то знакомая из спортзала ищет временное жильё, то соседка просит приютить её маму на пару дней.
Я всем отказывала. Вежливо, но твёрдо. И каждый раз слышала одно и то же: жадная, бессердечная, эгоистка.
А потом позвонила тётка, младшая сестра моей покойной матери. Мы не общались лет десять, может, больше.
— Валюша, здравствуй, дорогая! Слышала, ты квартиру приобрела! Умница! Молодец! Мама бы твоя гордилась!
Я молчала и ждала подвоха.
— Валюш, я тут подумала. У меня внучок есть, Артёмка. Ему в институт поступать в ваш город. И вот думаю, может, ты бы его к себе взяла? Ну, пожить, пока учится. Он мальчик хороший, не пьёт, не курит. Будет приходить только ночевать. А я бы тебе, конечно, помогала. Продуктами, например. Или денежкой небольшой.
Вот оно. Я вздохнула.
— Тётя Люда, нет. Я никого к себе не беру.
— Как это нет? Он же родственник! Кровь!
— Да, приобрела жильё. Да, своими силами. Нет, это не превращает мой дом в гостиницу для родственников, — сказала я медленно и чётко. — Я восемь лет на это копила. Восемь лет. Без помощи, без поддержки. И теперь я хочу жить в этой квартире сама. Одна. В тишине и покое. Это нормально?
— Ну что ты такая колючая стала, Валюша! Не узнать тебя! Раньше добрая была!
— Раньше я была удобная. А это разные вещи.
Трубка замолчала, а потом раздался гудок.
Вечером я сидела на кухне и пила чай. В окно светили фонари, во дворе гуляла парочка с собакой. Спокойно. Тихо. Моё.
Я не жалела. Ни капли. Потому что за эти недели я поняла одну простую вещь: люди готовы использовать твою доброту, пока ты это разрешаешь. Но стоит тебе поставить границу, как они тут же обижаются и обвиняют тебя в жадности и чёрствости.
Я не жадная. Я просто больше не хочу быть удобной. Я заработала эту квартиру. Каждый её квадратный метр оплачен моим трудом, моими нервами, моим отказом от радостей жизни. И я имею полное право распоряжаться этим пространством так, как хочу.
