— Какая семья? — свекровь рассмеялась, но смех был нехороший. — Ты? Ты ему жена? Которая даже нормально готовить не умеет? Которая работает продавцом?
— Я работаю продавцом и не стыжусь этого. Я зарабатываю деньги. Я помогаю мужу. А вы… вы просто эгоистка, которая думает только о себе.
— Вон! — Полина Викторовна указала на дверь. — Вон из моей квартиры!
— Ухожу, — Лена взяла сумку. — Но Юра узнает правду. Все узнает.
Она вышла, хлопнув дверью. В подъезде руки тряслись так, что еле смогла набрать номер мужа.
— Юра, нам надо поговорить. Серьезно поговорить.
Вечером, когда Костя уснул, Лена все рассказала Юре. Про телевизор, про квитанцию, про сухие трубы. Юра слушал молча, лицо его становилось все мрачнее.
— То есть ты говоришь, что мама врет? — наконец спросил он.
— Юра, я своими глазами видела квитанцию. Сорок две тысячи за телевизор. А она говорит, что денег нет.
Юра встал и прошелся по комнате.
— Но труба же старая. Я сам видел.
— Старая, но не течет. Юра, твоя мать придумывает проблемы, чтобы ты постоянно был рядом. Она боится, что теряет тебя.
— Это… это бред какой-то, — Юра сел на диван и закрыл лицо руками.
— Я понимаю, тебе тяжело это слышать. Но подумай сам. Три недели назад ты ездил проверять трубы. Потом опять. Потом она приходит к нам без предупреждения. Каждый раз что-то новое.
Юра молчал долго. Потом поднял голову.
— Я поеду к ней. Поговорю.
— Нет, я должен. Сам.
На следующий день вечером Юра поехал к матери. Вернулся он поздно, около одиннадцати. Лена не спала, ждала на кухне.
— Ну что? — спросила она, когда муж вошел.
— Мы поговорили. Я спросил про телевизор. Она сначала отрицала, потом призналась. Сказала, что… — он замялся. — Что боится остаться одна. Что после того, как я женился, редко стал приезжать.
— И что ты ей ответил?
— Я сказал, что готов чаще навещать ее. Но только если она перестанет врать. Если будет предупреждать, когда собирается к нам прийти. Если перестанет… — он посмотрел на Лену. — Если перестанет делать тебе замечания.
— Сказала, что это ты во всем виновата. Что ты настроила меня против нее. Что я изменился из-за тебя.
— Я ей сказал, что это неправда, — он взял жену за руку. — Что я сам вижу, что происходит. И что это должно прекратиться.
— Думаешь, она изменится? — тихо спросила Лена.
— Не знаю, — честно ответил Юра. — Честно не знаю.
Прошло три дня. Полина Викторовна не звонила. Юра несколько раз пытался дозвониться до матери, но та не брала трубку.
— Может, съездить? — спросил он у Лены в субботу утром.
— Съезди, — кивнула Лена. — Все равно надо проверить, как она там.
Юра уехал. Вернулся через два часа, мрачный.
— Мама даже дверь не открыла. Сказала через домофон, что не хочет разговаривать.
ась значит, — Лена вытирала посуду.
— Лен, может, ты к ней съездишь? Поговоришь?
Лена остановилась и повернулась к мужу.
— Юра, ты серьезно? После всего, что она мне наговорила?
— Ну она же моя мать…
