Лена не знала, что ответить. Она погладила сына по голове.
— Не знаю, солнышко. Не знаю.
Когда Костя уснул, Лена вышла на кухню. Юра сидел за столом и смотрел в окно.
— Она при ребенке такое говорит, — тихо сказала Лена.
— Я сделал ей замечание, — Юра повернулся к жене. — Сказал, что при Косте нельзя. Она обиделась еще больше.
— Лен, может, правда стоит… ну, сделать шаг навстречу? — осторожно начал Юра.
— Извиниться, ты хочешь сказать?
— Ну… хотя бы поговорить с ней нормально.
Лена покачала головой.
— Юра, я много думала об этом. Если я сейчас извинюсь, это будет значить, что я признаю свою вину. А я ни в чем не виновата. Я просто открыла глаза на то, что твоя мать нами манипулирует. И если я извинюсь, она решит, что может и дальше так делать.
— Юра, послушай меня, — Лена взяла мужа за руки. — Я не хочу ссорить тебя с матерью. Правда. Но я и не могу позволить, чтобы она думала, будто я во всем виновата. Это несправедливо.
Юра долго молчал, потом кивнул.
— Ты права. Извини, что давил на тебя.
Прошел месяц. Полина Викторовна виделась только с Юрой и Костей. Когда Юра привозил внука к бабушке, Лена оставалась дома. На семейные праздники свекровь не приходила — говорила, что не может находиться в одном помещении с невесткой.
Юра пытался наладить отношения, но безуспешно. Полина Викторовна стояла на своем — пока Лена не извинится, она не простит ее.
Однажды вечером, когда Юра в очередной раз вернулся от матери, он сел рядом с Леной на диван и тяжело вздохнул.
— Мама не изменится, — сказал он. — Я понял это сегодня. Она будет держать обиду до конца.
— Мне жаль, Юра, — Лена положила голову ему на плечо.
— Мне тоже, — он обнял жену. — Но я выбираю тебя. Ты моя семья. А мама… она взрослый человек. Это ее выбор — обижаться или нет.
Лена почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Не от радости, а от грусти. Ситуация получилась тяжелой для всех. Но другого выхода не было.
Полина Викторовна продолжала жить своей жизнью. Юра навещал ее раз в неделю, иногда привозил Костю. Но прежней близости уже не было. Свекровь держалась холодно, постоянно спрашивала про Лену, надеясь услышать, что та наконец одумалась и хочет извиниться.
Но Лена не извинялась. Она продолжала работать, воспитывать сына, вести дом. А отношения со свекровью остались разрушенными. Полина Викторовна так и не смогла принять, что сын вырос и у него своя семья. А Лена так и не смогла простить манипуляций и вранья.
Они существовали в параллельных мирах — встречались на днях рождения Кости, изредка пересекались, когда Юра привозил внука к бабушке. Но разговаривали только о погоде и бытовых мелочах. Настоящего примирения не случилось.
