— Да, твоя. Но я не обязана терпеть оскорбления. Она назвала меня плохой хозяйкой, плохой женой. Сказала, что я тебя отнял у нее. И ты хочешь, чтобы я первая пошла мириться?
— Нет, не хочу. Извини.
В понедельник Полине Викторовне позвонила Ирина Васильевна и сообщила, что вызвала сантехника за свой счет. Сантехник поднялся к Полине Викторовне, проверил все трубы и сказал, что да, они старые, но серьезной протечки нет. Максимум — небольшая течь при сильном напоре, которую можно устранить за три тысячи рублей.
Юра узнал об этом от Ирины Васильевны, которая специально поймала его у подъезда.
— Ваша мама все время говорила, что ничего не течет, — сказала соседка. — А оказалось, что течет. Но совсем немного. И сантехник сказал, что если бы она вовремя вызвала мастера, вообще ничего серьезного бы не случилось.
Юра приехал домой еще более мрачным.
— Мама снова врала, — сказал он Лене. — Она знала, что труба подтекает, но не чинила специально. Чтобы соседка жаловалась, чтобы я приезжал.
Лена не стала ничего говорить. Просто обняла мужа.
В среду позвонила Полина Викторовна. Юра говорил с ней долго, Лена слышала только обрывки:
— Мам, ну почему ты не вызвала сразу?.. Я не могу так… Нет, Лена не виновата… Мам, это ты сама…
Когда разговор закончился, Юра выглядел измученным.
— Она требует, чтобы ты извинилась, — сказал он Лене. — Говорит, что ты влезла в ее квартиру, копалась в ее вещах, обвинила ее во вранье.
— Я не буду извиняться, — твердо сказала Лена. — Я ничего плохого не сделала. Я просто увидела правду.
— Я знаю, — Юра сел рядом. — Я ей так и сказал.
— Сказала, что тогда не хочет меня видеть. Пока ты не извинишься.
Лена почувствовала, как что-то сжимается в груди. Она понимала, что Юре тяжело. Это его мать. Но и уступать она не собиралась.
— Юра, я не могу извиниться за то, что не сделала ничего плохого. Твоя мать манипулировала нами. Врала. Создавала проблемы. И когда ее поймали, она обвиняет меня?
— Я понимаю, — Юра взял ее за руку. — Я на твоей стороне. Просто… мне тяжело.
Прошла еще неделя. Полина Викторовна так и не звонила. Юра сам ездил к ней несколько раз, привозил продукты, вызвал сантехника и оплатил ремонт трубы. Но мать встречала его холодно, разговаривала только о бытовых вещах и каждый раз спрашивала, извинилась ли Лена.
— Еще нет? — говорила она. — Значит, еще не осознала, что натворила.
Юра пытался объяснить, что Лена ни в чем не виновата, но Полина Викторовна не слушала. Она твердо стояла на своем — пока невестка не извинится, настоящего примирения не будет.
В субботу Юра взял Костю и поехал к бабушке. Лена не поехала — не хотела снова выслушивать обвинения. Когда они вернулись вечером, Костя был грустным.
— Мам, а почему бабушка на тебя злится? — спросил он перед сном.
— Мы немного поссорились, сынок.
— Она сказала папе, что ты плохая.
Лена почувствовала, как внутри все сжимается.
— Костя, взрослые иногда ссорятся. Это не значит, что кто-то плохой. Просто у всех свое мнение.
