***
Утро следующего дня началось с ещё большего хаоса, детских визгов и криков Кирилла. Тот просил детей перестать бегать, предлагал порисовать. Внезапно стало очень тихо. Лидия Николаевна даже снова задремала, но внезапно ей в голову пришла страшная мысль. Тетушка накинула халат, вышла из спальни и схватилась за сердце.
Маленький Артём и Катя умудрились разрисовать фломастерами обои в коридоре. Лидия Николаевна вышла в тот момент, когда они спорили, чья очередь рисовать черным. Терпение тётушки лопнуло.
— Дети, что вы творите?! — вырвалось у неё, когда она грубо отобрала у Артёма фломастер.
— Мы рисуем радугу! — гордо выпалил мальчик, ткнув пальцем в хаотичные каракули, которые были похожи на радугу только тем, что они цветные.
В это время в коридоре появилась Анна. Она медленно потянулась, зевая и приглаживая рукой растрёпанные волосы. Анна совершенно не замечала царивший вокруг хаос.
— Ой, Лидия Николаевна, вы уже проснулись? Катя, Артем, вам что, альбома мало? — обратилась она к детям, а потом снова повернулась к тётушке. — Ну не сердитесь! Это же дети, они ничего плохого не сделали. Потом купим вам обои, правда, Кирилл?
Кирилл, наконец, оторвался от телефона, вышел в коридор, взглянул на художества и кивнул:
— Конечно, купим. Но не сейчас: дети ещё маленькие. Вот подрастут — и сделаем ремонт! — Он говорил так, словно собирался жить у тётушки еще лет пять.
Лидия Николаевна не нашлась, что сказать. Она медленно развернулась и пошла на кухню. Чай с мелиссой всегда успокаивал ее и приводил мысли в порядок. Лидия Николаевна только-только смирилась с «радугой» на стене и необходимость заменить свеженькие обои, как из гостиной раздался грохот. Дети перевернули стул. Лидия стиснула зубы. Лучше она посидит на своей любимой кухне, чтобы не видеть семью Кирилла и этих неуправляемых детей.
В обед пришёл друг Кирилла — мужчина, от смеха которого разлетались голуби с крыши соседнего дома. Он говорил так громко, что даже уши закладывало. Вместе с Кириллом они зашли на кухню и разложили чертежи прямо на обеденном столе. Лидия Николаевна лишилась последнего убежища в собственном доме. Она взяла кружку с чаем и ушла к соседке.
Подруги сидела на кухне, Лидия растерянно сжимала в руках любимую кружку и едва не плакала.
— Я больше так не могу, Нина. Они не понимают, что бесцеремонно ворвались в мой дом, нарушили мой привычный распорядок. Дома бардак, нет ни одной вещи, которая осталась бы на своем месте!
— Лидочка, милая, ты должна говорить, а не молчать. Иначе они никогда не поймут.
Лидия задумалась, её взгляд стал жёстче. Она посмотрела на часы: до ужина ещё несколько часов. В голове уже выстраивался план, как аккуратно, но твёрдо объяснить племяннику и его семье, что так продолжаться не может.
***
