— Но куда мы пойдём? — вдруг громко спросила Анна. — Лидия Николаевна, это ведь нечестно! Мы думали, что семья всегда поддержит!
— Семья — это уважение друг к другу. Вы хотите поддержки? Она у вас будет, если вы научитесь уважать комфорт других людей, а не только свой.
В этот момент в комнату зашла Нина. Она молча присела рядом с Лидией и поставила перед ней чашку чая.
— Лидочка права, — поддержала она. — Вы, молодые, думаете, что нам, старикам, скучно, нечем заняться. Но это не так. У нас с Лидой активная жизнь, и дома нам хотелось бы отдыхать, а не слушать вопли и не заниматься бесконечной уборкой за другими.
Кирилл выглядел смущенным. Он долго молчал, искал подходящие слова. Потом тихо, извиняясь, заговорил.
— Тётя Лида, я не хотел, чтобы так получилось. Мы просто… думали, что ты поймёшь. Это же дети…
— Я понимаю. Но это не значит, что должна терпеть, — твёрдо ответила Лидия.
Анна кивнула, опустив глаза.
— Простите нас. Я действительно… Мы не думали, что наш приезд доставляет вам столько неудобств.
Лидия кивнула, чувствуя, как напряжение, копившееся эти два дня, стало спадать.
— Давайте договоримся так: вы найдёте место до конца недели. Я помогу вам, если понадобится, но жить недели и месяцы с вами не собираюсь. Мне дорог покой.
Кирилл встал, потирая шею.
— Хорошо. Я всё понял. Тётя Лида, спасибо, что приютила нас.
***
На следующее утро Лидия Николаевна проснулась рано. В квартире было непривычно тихо, хотя гости ещё не уехали. В кухне она застала Кирилла и Анну: они собирали последние вещи. На столе лежала самодельная открытка, украшенная детскими рисунками: солнце, домик и подпись с ошибкой: «Спаибо, баба Лида».
Анна, заметив её, подошла первой:
— Лидия Николаевна, я хочу ещё раз извиниться. Вы правы. Мы вели себя неуважительно. Спасибо вам за всё, — её голос был тихим, а взгляд смущённым.
— Не за что. Я рада, что вы поняли, — ответила Лидия Николаевна, глядя на открытку. — Это от детей?
Анна кивнула.
— Они хотели оставить что-то на память.
Лидия улыбнулась, поглаживая открытку пальцем. Тем временем Кирилл подошёл с чемоданом и протянул руку.
— Спасибо, тётя Лида. И… извини, если мы доставили тебе слишком много хлопот.
Она сжала его руку, почувствовав, что за этими словами стояло настоящее раскаяние.
— Надеюсь, вы сделаете выводы, Кирилл, — сказала она. — И в следующий раз хотя бы предупредите, что едете в гости.
— Обещаю, — кивнул он.
Через полчаса семья ушла, и тишина, наконец, вернулась в дом Лидии Николаевны. Женщина выдохнула и улыбнулась, закрывая за семьей племянника дверь. Она чувствовала усталость, но в душе было спокойно.
Вечером в дверь позвонила Нина. Она приготовила пирог и принесла его, чтобы угостить Лиду и ее гостей.
— Неужели уехали? — спросила она, разливая чай по чашкам.
— Уехали, — кивнула Лидия Николаевна. — И знаешь, Нина, мне даже легче стало. Теперь я понимаю, что могу быть доброй, но это не значит, что я должна жертвовать своим покоем.
