Лидия покачала головой. Павел всегда был ближе к отцу, а она… «Ну, просто мама», — так он иногда говорил, особенно в подростковые годы. Сложно поверить, что что-то изменится.
– Олесь, ты хорошая дочь, спасибо тебе… Но Павел, боюсь, будет на стороне отца. Они же одинаковые.
– Нет, мам, Павел не такой. Да, он часто его слушает, но это потому, что считает его сильным. А ты сама всегда была тихой и удобной. Вот он и привык. Но, поверь, он не слепой. Он уже видит, что отец неправ.
Когда Павел вечером зашёл домой, Владимир сидел на диване и хмуро смотрел телевизор.
– Сынок, ты как? — спросил он вместо обычного «ну где пропадал?».
– Нормально, — Павел осмотрелся. — Мама где?
– В комнате своей. На меня дуется, прикинь. Твоя сестра её там науськала, и теперь эта тихоня вдруг решила показать характер. Ну? Что думаешь? Ничего ведь из этого хорошего не выйдет. Женщине её места надо знать. Ты со мной?
– Не знаю, отец… Может, маму лучше послушать? — Павел говорил тихо, будто боялся своих слов.
– Ты что, сын? Она же… Это же я всё для семьи! Я работаю, решаю, думаю! А она… Кофе даже не может нормально сделать, — голос Владимира повысился.
– Отец, а может, это и правда не дело — вот так на неё давить? Ты когда последний раз ей просто сказал спасибо? Или спросил, как у неё день прошёл?
– Что?! — Владимир вскочил с кресла. — Ты теперь тоже против меня?
Лидия слышала их разговор из своей комнаты. Сердце сжималось от страха, но она не собиралась снова молчать. «Теперь уже точно не буду», — подумала она и вышла в коридор.
– Владимир, хватит, — спокойно сказала она. — Я больше не буду молчать, когда ты переходишь границы.
***
На следующий день за завтраком Лидия как ни в чём не бывало накрыла на стол. Владимир сидел за своим привычным местом, с хмурым выражением лица. Напряжённая тишина была невыносимой. Лидия, избегая его взгляда, аккуратно поставила перед ним тарелку с яичницей и добавила:
– Кофе можешь сам налить. Я только что заварила.
Владимир поджал губы, явно не одобряя её тон, но сдержался. Ему казалось, что это какой-то временный каприз. Он откинулся на спинку стула и глухо сказал:
– Надолго тебя хватит? Что это за новости такие? Жена указывает мужу, как жить. Может, ты ещё и работать пойдёшь, раз такая самостоятельная?
– А что, может быть, пойду, — неожиданно спокойно ответила Лидия, глядя ему прямо в глаза. — Надоело быть домохозяйкой, которая ничего не решает. Я всю жизнь занималась только домом и вами. Хватит.
Владимир чуть не подавился хлебом. Он привык к её покорности, но сейчас чувствовал, что в её словах была странная, незнакомая ему твёрдость.
– Пойду на работу, начну что-то для себя делать. Может, даже буду откладывать деньги… — Лидия, казалось, наслаждалась этой мыслью, впервые произнося её вслух.
– Ах, значит, откладывать! Чтобы от меня улизнуть, да? А я, по-твоему, что делал всё это время? Только для семьи жил, чтобы вы ни в чём не нуждались!
