– А готовить, убирать, за домом следить кто будет? Или ты нас всех решила оставить без ужина ради своих танцев? — Владимир поднял голос.
– Я готов взять часть обязанностей, — неожиданно вмешался Павел. — Мама заслуживает делать то, что ей нравится.
– Вот как? — Владимир повернулся к сыну. — Значит, ты теперь тоже против меня?
– Нет, я за маму, — твёрдо ответил Павел.
Слова Павла прозвучали как гром среди ясного неба. Владимир растерянно посмотрел на сына, потом на Лидию. Его семья начинала выходить из-под контроля.
***
Все сидели за столом. Напряжение буквально висело в воздухе. Владимир молча резал мясо, бросая резкие взгляды на Лидию, которая казалась спокойной, как никогда. Павел и Олеся переглядывались, но молчали, не решаясь заговорить первыми.
– Ну что, — наконец заговорил Владимир, — ты сегодня ещё какие сюрпризы приготовила? Или танцы уже все мои нервы вытрясли?
– Владимир, — спокойно ответила Лидия, откладывая вилку, — хватит вести себя как… как начальник в своём кабинете. Ты не мой босс. Ты мой муж. Но, кажется, ты об этом давно забыл.
– Я забыл? — Владимир поставил стакан на стол с такой силой, что чуть не разлил воду. — Это ты забыла, кто тебя сюда привёл, кто этот дом построил, кто всю жизнь за тебя решал! Ты без меня ничего бы не добилась!
Павел сжал кулаки, но молчал. Олеся скрестила руки на груди, готовая в любой момент вступить в разговор.
– Владимир, — Лидия впервые за много лет посмотрела ему прямо в глаза, — это неправда. Я всегда была рядом, но ты никогда этого не замечал. Я отдала семье всю свою жизнь, а ты благодарил меня только упрёками.
Владимир фыркнул:
– Ещё скажи, что я тебя угнетаю. Ты вообще понимаешь, кому ты обязана всем, что у тебя есть? Да кому ты такая нужна, если не я?
Наступила оглушительная тишина. Казалось, эти слова повисли в воздухе, ранили Лидию как нож. Но она не отвела взгляда.
– Папа, хватит! — вдруг резко вмешался Павел. — Ты не видишь, что мама права? Она столько лет терпела, а ты даже не пытался понять её. Всегда только своё мнение навязывал!
– Ты, значит, теперь против меня? — Владимир повернулся к сыну, его голос сорвался. — Ты мой сын! Ты должен быть на моей стороне!
– Я на стороне правды, папа. А правда в том, что ты перегибаешь палку. Мама заслуживает уважения, а не унижений.
– Ах, вот как! — Владимир вскочил, отодвинув стул. — Значит, теперь вся семья против меня! Ну и хорошо! Делайте, что хотите! Мне это всё надоело. Я уезжаю на дачу, — он сорвался и с грохотом ушёл.
Когда дверь за Владимиром хлопнула, Лидия закрыла лицо руками. Её трясло, но она чувствовала невероятное облегчение.
– Мам, ты всё сделала правильно, — Павел сел рядом, неловко похлопал её по плечу. — Ты всегда была сильной, просто не показывала этого. Папа поймёт. Я уверен.
Лидия подняла голову и взглянула на сына. В его глазах не было привычного восхищения отцом. Было что-то новое — понимание и уважение. К ней.
– Спасибо, Паша.
