— Ну и где они? Вечно в этом городе ни времени не знают, ни приличия! — пробурчал он, притопывая ногами, чтобы согреться.
Шум мотора прорезал тишину деревенского вечера. Николай Петрович вскинул голову. Черная машина Игоря подъехала к воротам, завязнув колесами в сугробах.
– Опоздали, — недовольно бросил он, как только семья вылезла из машины. — Я уж думал, снег вас совсем закопал.
Елена, держа младшего сына за руку, сдержанно улыбнулась:
– Здравствуйте, папа. Дорога действительно сложная была.
Маша, старшая дочь, радостно захлопала в ладоши:
– Дедушка, у тебя тут настоящая сказка!
Но Николай Петрович, не обращая внимания на внучку, изучающе посмотрел на Елену, быстро пробежав глазами по её пуховику.
– Говорила мне твоя мать: «Надо шубу ей подарить». А ты что? Легкомысленная… Говоришь, дорога сложная? На такой машине не сложная — позорная, — пробурчал он и отвернулся к Игорю: — Вещи в дом занесите.
– Пап, может, начнем с «здравствуйте»? — попытался разрядить обстановку Игорь.
Но Николай Петрович уже скрылся в доме.
Елена остановилась у крыльца, ее губы поджались в узкую линию.
– Мам, пойдем уже! — за руку потянула её Маша.
Внутри было тепло, пахло ёлкой, пихтовыми ветками и чем-то сдобным. Николай Петрович сложил руки на груди, окинув всех взглядом.
– Ёлка хорошая, а? Сам выбирал. Эти игрушки… — он ткнул пальцем в стеклянные шары. — С 60-го года. Ещё с матерью твоей в очереди за ними стояли.
Елена осмотрелась, но вместо восхищения кивнула мимоходом:
– Да, интересно. А это что — гирлянда такая? Она же везде продается, разве сейчас не лучше выбрать?
Её слова подействовали как спичка, брошенная в сухую солому.
– Что значит «не лучше»? Это память! Тебе не понять. Всё у вас по-другому: простота, минимализм. Никакой души, только удобства, — резко сказал Николай Петрович.
– Да что вы, я просто… — начала Елена, но он не дал ей договорить:
– Ты? Да ты только и можешь, что «мимоходом»! К своим традициям, к нашим ценностям — всё мимоходом!
– Пап, успокойся, — вмешался Игорь. — Мы просто устали. Давайте сядем за стол…
Но напряжение уже повисло в воздухе.
Младший, Саша, дернул мать за руку:
– Мам, а у дедушки в шкафу радио играет!
Елена посмотрела на сына, пытаясь скрыть раздражение:
– Саша, оставь. Дедушка просто любит воспоминания.
– Так и есть, — отрезал Николай Петрович. — Воспоминания — это то, что и держит нас вместе, Елена. А у тебя, видно, всё иначе. Новый год для тебя — это не праздник, а ненужная формальность.
Елена смотрела на него молча. Только Игорь, вздохнув, приложил руку к лбу.
– Пап, хватит уже! Давайте просто проведем этот вечер нормально, — он обнял жену за плечи. — Мы здесь все ради семьи, ладно?
Но слова сына как будто не дошли до Николая Петровича. Он молча развернулся и вышел на кухню.
***
