Оксана посмотрела на снимок, по привычке сохранила его в папку и вернулась к своим делам. Она готовила проект выставки к открытию, договаривалась с художником о доставке работ и параллельно составляла подробную опись имущества мужа. Живёт нормально — пусть живёт. Её это больше не задевало.
На седьмой день Игорь вернулся.
Он появился около девяти вечера, когда жара наконец начала спадать, а во дворе пахло влажной пылью после полива газонов. Оксана в этот момент раскладывала на столе бумаги: заявление о расторжении брака для подачи через РАГС при взаимном согласии, черновик претензии по переведённым средствам, список его вещей и распечатанные банковские выписки.
Первым делом он, как ни в чём не бывало, вставил в замочную скважину свой старый ключ.
Ключ в замке повернулся легко, но впустую. Игорь попробовал ещё раз, уже резче, будто от силы нажима зависел результат. Механизм не поддался. Через несколько секунд тишину подъезда прорезал настойчивый звонок.
Оксана подошла к двери не сразу. Сначала аккуратно положила ручку поверх распечаток, потом приблизилась и посмотрела в глазок.
На площадке стоял Игорь. В одной руке он держал букет — летние хризантемы, слегка помятые, с поникшими головками, словно их взяли наспех в последнем работающем цветочном ларьке. На лице у него ещё сохранялась привычная уверенность человека, который заранее уверен в победе, но взгляд уже был злым: ключ не сработал, и это разрушило его первый ход.
— Открывай, — бросил он сквозь дверь.
Оксана отперла, но внутрь не отошла. Осталась стоять на пороге, перекрыв проход.
— Мой ключ не открывает, — сказал Игорь, глядя на неё с вызовом.
— Я знаю.
— Ты сменила замок?
— Сменила.
Он коротко, неприятно усмехнулся.
— Серьёзно? Заигралась в независимую женщину?
— Игорь, это моя квартира. Ты ушёл и ключи не вернул. Я просто позаботилась о безопасности своего жилья.
— Я вообще-то твой муж.
— Пока ещё да. Поэтому я подготовила два пути. Первый: мы вместе идём в РАГС и спокойно подаём заявление, потому что детей у нас нет, а квартира разделу не подлежит. Второй: если ты начнёшь возражать, я обращаюсь в суд. А вопрос с деньгами, которые ты без моего согласия перевёл Кириллу, будет обсуждаться отдельно.
Рука с букетом медленно опустилась ниже.
— Ты сейчас издеваешься?
— Нет.
— Я всего неделю пожил у матери, а ты уже развод устраиваешь?
— Ты не просто неделю жил у матери. Ты годами уходил так, чтобы я испугалась и начала тебя возвращать. Раньше я действительно это делала. Теперь перестала.
Игорь сделал шаг к двери, но Оксана не сдвинулась ни на сантиметр. Она стояла ровно, собранно, в светлой льняной рубашке, с убранными назад волосами. В её голосе не было ни дрожи, ни просьбы, ни желания что-то доказывать. Игорь, кажется, впервые увидел перед собой не обиженную жену, которую можно было продавить молчанием или паузой, а человека, который уже всё решил.
— Пропусти меня, — произнёс он более жёстко.
— Нет.
— Там мои вещи.
