— Вот. Написал, как ты и просила.
Оксана взяла бумагу, быстро пробежала глазами строки. Ни облегчения, ни доверчивости на её лице не появилось.
— Поставь дату и подпись.
Кирилл покосился на Игоря. Тот промолчал. Тогда Кирилл вынул ручку и расписался.
Вещи Игорь собирал уже без прежних сцен и громких вздохов. Оксана не помогала ему, но и не мешала. Она стояла возле распахнутой двери, сверяла вынесенное со списком и отмечала каждую коробку. Когда в руках у Игоря оказалась последняя, он всё же замедлил шаг.
— Может, вечером поговорим? По-человечески.
— Мы и сейчас разговариваем.
— Я не об этом. Нормально. Без этих списков, расписок и юристов.
— Нормально нужно было разговаривать раньше. До перевода денег Кириллу. До очередного ухода из дома. До твоих слов о том, что я прибегу просить прощения.
Игорь криво усмехнулся, устало и раздражённо.
— Теперь ты мне каждую фразу будешь вспоминать?
— Нет. Только самые важные.
Он посмотрел на неё странно — почти с уважением, но это уважение было густо замешано на досаде.
— Я думал, ты мягче.
— Я и была мягче. Пока мою мягкость не начали считать слабостью.
Спустя две недели они встретились у РАЦСа. Игорь всё-таки согласился подать заявление вместе. Оксана не обманывала себя: дело было не в его благородстве и не во внезапном раскаянии. Он просто прикинул, что суд, дополнительные разговоры о долгах и лишние свидетели ему сейчас невыгодны. Его привычка всё просчитывать никуда не делась. Разница была лишь в том, что на этот раз Оксана просчитала ситуацию лучше.
Утро выдалось жарким. Воздух над асфальтом дрожал, у входа фотографировались молодожёны с родителями. Невеста смеялась, прижимая к себе букет, жених неловко поправлял ей фату и то и дело наступал на край платья. Оксана посмотрела на них без боли. Чужое счастье больше не задевало её, не кололо изнутри. У каждого человека своя дорога, своё начало и свой финал.
Игорь пришёл в светлой рубашке. Без цветов, без демонстративно страдальческого вида, без попыток устроить сцену. Документы они подали почти молча. Сотрудница уточнила, есть ли у них несовершеннолетние дети и остаётся ли имущественный спор, который мешает оформить развод через РАЦС. Оксана ответила ровно и чётко. Игорь только кивнул. Вопрос долга уже был вынесен отдельно: с Кириллом подписали письменное соглашение, а Оксана оставила за собой право действовать дальше, если график будет нарушен.
На улице Игорь на несколько секунд задержался рядом с ней.
— Знаешь, я всё равно считаю, что ты слишком резко поступила.
Оксана достала солнечные очки и надела их.
— А мне кажется, я впервые поступила вовремя.
— Ты правда не боишься остаться одна?
Она посмотрела на него сквозь тёмные стёкла. Когда-то такой вопрос попал бы точно в старый страх, в то место, где жила привычка терпеть ради иллюзии семьи. Теперь он прозвучал почти нелепо.
— Я боюсь другого: потратить ещё несколько лет не туда.
Игорь не нашёлся, что сказать.
