После моего вопроса за столом повисла тяжелая, неприятная тишина. Марина сразу перестала сиять, обиженно поджала губы и выразительно посмотрела на мать. Галина Павловна сделала глубокий театральный вздох, скрестила руки на груди и перевела взгляд на меня.
И взгляд этот был липкий, неприятный, будто меня сейчас оценивали не как человека, а как кошелек с ножками.
— Ириночка, милая, — начала свекровь приторным голосом, от которого у меня внутри все напряглось. — Мы ведь с тобой не посторонние. Мы семья. А в нормальной семье принято поддерживать друг друга, особенно когда речь идет о таком важном событии.
По спине пробежал холодок. Я повернулась к Андрею. Он сидел с растерянным лицом и явно не понимал, куда клонит мать.
— Я, конечно, оформлю кредит, — продолжила Галина Павловна тоном человека, который уже принес себя в жертву ради всеобщего счастья. — Думаю, тысяч двести гривен мне одобрят. Марина еще свои отпускные вложит. Но этого же все равно катастрофически мало. Там ведь и кольца нужны, и машины, и банкет, и всякие мелочи…
— Мам, ну мы с Ириной можем подарить тысяч двадцать гривен, — попытался сгладить ситуацию Андрей. — Больше сейчас не потянем, ты же сама знаешь, какие цены.
Галина Павловна посмотрела на сына снисходительно, почти с жалостью, как на ребенка, который сказал милую, но совершенно глупую вещь.
— Сынок, двадцать тысяч гривен при таком размахе — это даже не помощь, а смешная мелочь. Я говорю о настоящей поддержке. Ирина, — она снова уставилась на меня, и голос ее стал заметно жестче. — У тебя ведь деньги на депозите лежат. Те самые, которые от дедушки остались. Восемьсот тысяч гривен, если я правильно помню?
В комнате стало настолько тихо, что я отчетливо услышала тиканье настенных часов.
Я несколько секунд просто смотрела на нее и не могла поверить, что это произнесено всерьез. Мне даже показалось, что сейчас кто-нибудь рассмеется и скажет, что это неудачная шутка. Я уже открыла рот, чтобы ответить, но свекровь не позволила мне вставить ни слова.
— Деньги у тебя просто лежат без дела, — уверенно заявила она, будто выступала экспертом Нацбанка. — Их же инфляция съедает. А здесь такое событие в семье! Твои накопления пойдут на свадьбу Марины, а потом мы… ну, как-нибудь разберемся, сочтемся.
Она улыбнулась мне почти ласково, не отводя глаз. По ее виду было понятно: Галина Павловна уверена, что при муже, его сестре и ее женихе я не решусь отказать прямо за столом. Она решила, что поставила меня в безвыходное положение.
Только вот мой ответ явно не входил в ее аккуратно выстроенный план.
Я медленно положила вилку на тарелку, промокнула губы салфеткой и посмотрела свекрови прямо в глаза. Внутри у меня все кипело от такой наглости, но голос, к моему собственному удивлению, прозвучал ровно.
— Галина Павловна, вы, наверное, шутите. Эти сбережения появились после продажи дедушкиной дачи. Мы с Андреем откладываем их на расширение жилья. И ни на какую свадьбу я эти деньги отдавать не собираюсь.
