Анфиса дочери по телефону сказала:
— Слушай, ну никто же не ум. ер. Что я, здесь брошу все свои дела: работу, мужа, проблемы свои и приеду из-под отца утки выносить, что ли?
Маша, не делай из этого трагедию. Полежит отец немного в больнице, выпишут и все будет нормально.
Ты почему не следишь за тем, что он ест? При язве, если что, положена строжайшая диета!
— Мам, он вообще практически ничего не ест. — тихо сказала Маша. — Как бабушки не стала, так дед совсем сдал: с кровати не встаёт, лежит и молчит, от еды отказывается, даже телевизор включать перестал. Я за него боюсь, мам.
— Все там будем, нечего бояться… — меланхолично обронила Анфиса. — Ладно, позже созвонимся, мне нужно ужин готовить, а то мой скоро уже с работы придёт.
У Гоши тоже не нашлось времени, чтобы деда навестить в больнице:
— Сессия у меня, Машка, горит! — жаловался по телефону младшей сестре парень. — Ну не могу я никак вырваться, обложился весь учебниками и сижу, последний курс всё-таки, нужно диплом с нормальными оценками получить.
Я что, зря несколько лет корячился? Деду передавай привет и мои пожелания — скажи ему, пусть выздоравливает побыстрее!
Маша передавала и заодно врала дедушке, что мать и брат постоянно интересуются самочувствием деда.
Виктор Валентинович прекрасно понимал, что внучка ему врёт — ни дочери, ни внуку он уже давно не был нужен.
А когда Виктор Валентинович выписался из больницы, то первым делом, вернувшись домой, завёл с Машей серьёзный разговор:
— Я, Машуль, пока в больничке лежал, долго думал и решил, что квартиру эту я тебе отпишу:
— Деда, я даже слышать ничего об этом не хочу! — строго сказала ему Мария. — Даже не заводи разговор про это завещание, я сразу же расстраиваться начинаю. Я хочу, чтобы ты жил долго-долго.
— Все мы, Машунь, не вечные. — слабо улыбнулся Виктор Валентинович. — Я о твоём будущем беспокоюсь.
Когда меня не станет, то на эту квартиру сразу же все родственнички, как коршуны слетятся. Ты только не вздумай никому ничего давать.
Бабушкины драгоценности мы с тобой спрячем в ближайшие пару дней в банковскую ячейку на твое имя, а то Анфиска первая за ними примчится, вот посмотришь.
Да и брат твой тоже не упустит возможности урвать от твоего имущества кусок.
Маша, научись показывать зубы, а то тебя родные мать и брат на улице оставят. Поэтому давай мне не перечь. В понедельник пойдём к нотариусу и всё оформим — мне так будет спокойнее.
Виктор Валентинович успел обеспечить Машу жильём. Прожил пожилой мужчина после оформления дарственной недолго — уже через 3 месяца дедушка Марии ушёл в мир иной.
На этот раз Анфиса приехала после погребения. Явилась она не одна, вместе с мужем и пасынком:
— Так, что тут у нас? — по-хозяйски оглядывая квартиру, протянула женщина. —Конечно, работы тут непочатый край, по-хорошему, здесь ремонт с нуля делать нужно. Ладно, об этом потом.
