— Сынок… Ты уж сильно не бей его только, — проговорила мать, со слезами на глазах.
— Ладно, что поделать? Ведь брат он мне родной. Кровь — не вода.
Витёк и Миха — так их все и звали. Два брата. Виктор младший, Михаил старший. Жили с родителями в небольшом городке в частном доме. В семье всё было хорошо, до тех пор, пока отца не стало от неизвестной хвори. Сыновьям к тому времени исполнилось по шестнадцать и семнадцать лет. Так и непонятно было, что подкосило отца, мнения врачей расходились. Мама мальчиков, Валентина Петровна, плакала безутешно и считала, что врачи «проглядели» мужа. Он всегда был сильный, работящий, на здоровье не жаловался, потому и обратился, видно, поздно, даже не успели толком разобраться, как случилось уже. Никто и не думал о таком, не ожидал.
Остались мальчишки без отца. Кое-как доучились, хотя, конечно, трудно было. Ребята росли хулиганистые, только отца слушали, тот с ними строг был. А Валентина жалела обычно. Вот они и привыкли, что с ней всё можно. Один за другим, отправились в армию. После службы, старший, Михаил, быстро женился. На следующий день, как вернулся, отправился гулять с друзьями, отмечать и встретил свою любовь. Её так и звали — Любовь. Хорошая, положительная девушка была, пока с Михаилом не встретилась. Он, ведь, стал к бутылке прикладываться.
Люба сначала ругалась и пыталась отучить его, отвадить, так нет. Он — то пил, то не пил. А когда не пил — «золотым» становился. Очень надеялась Люба, что исправится муж, вот и начала стараться «быть ему другом», понять мужа, разговоры с ним долгие вела. Начиталась какой-то психологии. Там винили жену, дескать, у хорошей не будет муж прикладываться к горячительным напиткам. Стало быть, в ней причина. А он её за стол сажает, наливает. И стала она компанию ему составлять. Ещё «веселей» зажили. И всё на глазах у матери, Валентины Петровны. Только она и работала нормально, а «молодые» всё «отдыхали и праздновали». А в перерывах перебивались случайными заработками.
Вернулся из армии Виктор. Вместе стали «зажигать». Мать вообще не знала, что делать, хоть в петлю лезь. И к «бабке» сходила даже. Та ей травы какой-то дала, сказала в суп насыпать, да сама, сказала, не ешь, только им дай. Валентина Петровна, хоть и была женщина образованная, да от отчаяния поверила в бабкины «лекарства». Смело насыпала щедрую порцию перемолотого снадобья, которое пахло смесью сушеной крапивы и полыни. Побоялась, что заметят горечь-то от полыни, хотя не понятно, была она там или нет, но, на всякий случай, сварила щи наваристые, лаврушки побольше положила… Словом пообедали все, да через пару часов одолела их напасть — животы разболелись, да диарея. Больше всех Мишке досталось, пластом лежал.
