Виктор задумался. Жалко ему было денег, ведь с таким трудом копил и почти что накопил уже на первый взнос, думал начать к квартирам присматриваться, а тут… Все планы поменять, перекроить?
Мать вступилась.
— Ох, Витенька, помоги уж, брату. Может и впрямь подымется, из нищеты вылезем. Да и малышу всё время нужно то — то, то — это. Лекарства дорогие, процедуры. Он, ведь, племянник твой. Неужто не одолжишь? Не поможешь в трудную минуту?
— Ладно, — Виктор решительно ударил ладонью по столу и тарелки с бокалами жалобно зазвенели. — Хорошо. На племянника дам. И на бизнес. Что за бизнес-то, кстати?
— Кроликов хочу разводить, — улыбаясь, произнёс Михаил, — Выгодно, говорят. Мех, мясо. У нас же все условия есть: участок, сарай. А они ж на то и кролики, что плодятся, как кролики! Забогатею!
Михаил засмеялся своей шутке и похлопал брата по плечу.
— Спасибо, сынок, — проговорила мать и обняла Виктора, — За твою доброту счастье тебе будет. Денег ещё больше заработаешь. Семью создашь, ребятёнок родится. Здоровый.
При этих словах Валентины Петровны Люба украдкой смахнула слёзы и прижала к себе сына, который сидел у неё на коленях. Он выглядел очень умильно. Только взгляд малыша говорил о том, что с ним что-то не то…
Целых два года не был у брата Виктор. Перезванивались с матерью часто. Она уклончиво отвечала про «бизнес» и кроликов. А когда он брата подозвал к телефону, то тот заявил, что всё по плану идёт.
— Не боись, братан. Деньги твои в дело пошли. Всё чики-чики. Скоро отдам.
Виктору думать особо некогда было: работы выше крыши, даже отпуска не было. Так, по воскресеньям только отдыхали. Воскресенье был для них строго выходной день. И снова он хорошую сумму накопил — дела шли хорошо.
А потом всё же вырвался в отпуск. Снова на недельку. Мать повидать уж очень захотелось. Да и интересно было, что там с кроликами-то у брата? Получилось или нет. Ехал в поезде и думал, что, может, брат крольчатиной угостит. Попробовать хоть — интересно же. Говорят, она похожа на курятину…
Около забора стояла битая «лада». На первый взгляд — блестящая, новая, а когда перед увидел, так обомлел: всмятку. Никаких кроликов, загонов или клеток для них видно не было. Вошёл в дом, а там храп раздаётся. Брат лежит в комнате и выводит рулады. И перегаром пахнет. Мать за ним поспешила, увела на кухню и, поминутно вытирая слёзы, рассказала, что к чему.
— Как ты уехал от нас, после того, как деньги привёз, так он поехал в город, привёз трёх кроликов. Какое-то время возился с ними. Клетки сам сделал, всё по науке. Кормил. Да покосило их что-то. Непонятно. Всех троих разом. Говорят, болезни их часто одолевают. Надо было следить, прививки разные делать. А он же неопытный, Мишка-то, проглядел, видать. Поехал снова в город. Только не кроликов привёз, а машину купил. Мне подарочек привёз и Любе тоже серёжки подарил. Буду, говорит, на машине работать, таксовать, ну их, кроликов, возни только. Обещал работать днём и ночью, чтобы долг тебе отдать.
