— У мужа Полины Егора серьёзно заболела мать (свекровь Полины), а живет она одна, далеко от них, за триста километров, муж поехал помогать. Взял на работе отпуск за свой счёт на две недели. Я говорю, а есть он, счёт то у него? А Полина говорит, погоди, это ещё не всё. Пока муж там помогал матери, нанимал сиделку, покупал лекарства и улаживал разные вопросы, фирма на которой он работал, закрылась. Просто закрылась и всё. А там что-то нелегальное было, Полинка мне говорила, я уже забыла подробности, давно было. Зарплата — большая часть серая, в конверте. А та, что белая — чистые слёзы. Больничные не оплачивались, отпуска не допросишься, но Егор терпел, работал, потому что та серая зарплата очень его устраивала. Ну вот, фирма схлопнулась. Полинка в декрете, Даринка ещё маленькая, полтора годика исполнилось, сад пока не дают, ждут. Старший в сад ходит, но тоже маленький совсем, четыре годика. А они ещё ипотеку платят. Полине конечно надо на работу выходить, у неё тоже зарплата хорошая была, к счастью белая, там всё легально, но за ребенком кто смотреть будет? Муж работу ищет, целыми днями по собеседованиям носится. И вот. Я предложила свою помощь. Поеду я, Надя. Поживу у них полгодика, пока наладится всё. Полина на работу выйдет, муж её тоже устроится, всё устаканится, тогда и вернусь назад.
Надя так и застыла с надкусанным пирожком в руке.
— Мама… Ты не можешь нас бросить! У…у… тебя здоровье, да! Куда тебе за таким малышом бегать?! Полтора года это же самый возраст, когда глаз, да глаз, не присядешь. А у тебя спина болит вон… иногда, и давление. И это… У них же двушка! Там же тесно будет… Мам! Ты что, правда решила?! Окончательно? — ошарашенно затараторила Надя.
— Решила. Что я бесчувственная совсем? За Полину душа болит. Твои-то дети уже большие, в школу ходят. Сами справитесь, без меня. Поеду я, дочь.
Полина была очень благодарна матери за её предложение приехать и помочь. С маминой помощью она смогла бы выйти на работу, а потом глядишь и садик бы дали. Правда там все равно на первых порах очень сильно помощь нужна будет. Но мама обещала пожить с ними, пока всё не устаканится. Егор тоже очень обрадовался тому, что тёща приедет помогать и тут же отправился в мебельный центр, чтобы выбрать для Ольги Михайловны диванчик, который они планировали поставить в детскую.
— Полька! Ты совсем что ли? Мать не девочка тебе мотаться! Она пожилая уже! — Надя в ярости позвонила Полине и принялась её отчитывать.
— Я — совсем?! — удивилась Полина. — Да это ты совсем! Ты не думай, я в курсе, что мать там тебе вовсю помогает, а ты гуляешь, развлекаешься, «личную жизнь устраиваешь», да всё никак не устроишь. Мне мама сказала, что в последние три года твои дети совсем на ней. И заметь, она не жаловалась, просто сказала. Золотая у нас мама! И я не жаловалась, и не просила её приезжать. Она сама. Видать это ты её совсем замучила, вот и захотела она сменить обстановку.
