— Вот! О них речь! О родственниках, — перебила подругу Юля. — Это моя тётя просила, мамина младшая сестра. У неё двое детей: сын и дочь. И оба непутёвые, горемычные… Мама после той травмы стала жутко набожная, купила икон много, псалтырь, книги разные на духовную тему, стала читать, молиться, в церковь ходить, посты соблюдать. Дома в платке ходит. С самого детства не помню, чтобы она платки надевала, а тут… И шепчет всё время что-то и крестится.
— А родственники-то тут при чём? — не поняла Оксана.
— Мама вдруг решила, что нужно им помогать. Вообще всем страждущим помогать, не жалея себя, всё отдавать, рвать последнюю рубашку. Жизнь коротка, мол, надо успеть наделать добрых дел, чтобы отмолить грехи молодости.
— У Галины Васильевны есть грехи? — спросила Оксана, удивившись странной тираде подруги.
— Ну… У кого их нет? Ты же знаешь, что я без отца родилась, вне брака. Я его никогда не видела, не было его в моей жизни. Маме уже тридцать девять лет было, она решила что это последний шанс и родила от женатого мужчины… А до меня вроде как у мамы мог бы быть малыш, от другого мужчины, ну как мужчины, парня молодого, но это давно было, тогда она едва школу окончила, куда рожать? Беременность прервала. Парень маму обманул, жениться обещал. Ну, как обычно. Она мне всё как на духу рассказывала, у нас с ней никогда секретов не было. И вот, кстати, сейчас они появились, секреты. Почему? Потому что мама знает, как я отношусь к тёте Рае и её непутёвым детям. Вот и молчит, как партизан. И помогает, помогает… А те и рады. Тётя Галя же вдруг добрая стала, надо пользоваться! — выложила Юля и отвернулась, чтобы скрыть слёзы. Она смотрела в окно на проезжающие мимо машины и теребила в руке смятую салфетку. Торт её так и лежал на тарелке несъеденный. Оксана молчала.
— Это продолжалось довольно долго и теперь всё зашло очень далеко, — справившись с эмоциями, продолжила Юля. — У мамы долги огромные по коммунальным платежам, сама сидит впроголодь. Я к ней пришла вчера, а у неё пустой холодильник. На плите каша овсяная на воде. Даже масла нет, ни сливочного, ни растительного, сахара тоже нет, только соль. А пенсия следующая ещё не скоро. И я ей деньги переводила. И всё пошло куда? К тёте Рае! А она мне говорит, что сейчас, мол, пост, всё равно есть почти ничего нельзя. И вообще я не о том думаю. Надо молиться и помогать страждущим. И ещё попеняла мне, что мол, потому у нас с мужем ребёнка до сих пор нет, что не соблюдаем ничего, не постимся, не молимся.
Оксана знала, что «детская тема» для подруги больная. Юля долго лечилась, и сама, и муж, только пока результатов нет. Хотя шансы есть и хорошие, только почему-то чудо не происходит. И вот теперь оказывается, мама Юли нашла «причину»…
— Да уж… Только не пойму, что там за дети такие у этой тёти Раи? — спросила Оксана.
