— Поломал мои цветы, все горшки на пол сбросил и разбил, фотографии в рамочках, что висели на стене, тоже побросал и растоптал. Иконы мои раскидал. А орал как, будто бесы в него вселились! — рассказывала Галина Васильевна Юле. — Все ему виноваты, что жизнь у него такая. Потом уселся в углу на пол и принялся на гитаре играть и песни горлопанить, блатные какие-то, шансон. Поёт и рыдает, судьбинушку свою горькую оплакивает. Насилу выпроводили его с Раей восвояси. Пришлось дать денег, чтобы ушёл. Ух, я перепугалась, дочка. Таких буйных алко-голиков сроду не видела так близко. Потому больше его и не пускали… Так там другое началось! Надя привезла своего ребёнка. Мам, говорит, надо с ним побыть, муж на вахте, а ей со старшим в реабилитационный центр съездить нужно в другой город. А малышу годик только. Что он тут творил! Орал без матери, как резаный, не ел, не спал. Соседи три раза приходили. Что у вас, Галина Васильевна, за притон дома случился? То пьяные орут, то дети целый день голосят! И пошла я из дома, куда глаза глядят. На улицу пошла. Сил моих больше не было. Во что превратилась моя жизнь, думаю? Жила спокойно, молилась, постилась, читала, отдыхала, а теперь такой вертеп у меня, благодаря сестре. Иду по улице и плачу. Зашла в храм. Стою и опять плачу. А там батюшка знакомый. Вот я ему всё и выложила. А он мне, знаешь что сказал? Не всегда надо помогать и не всем. И уж себе в ущерб точно не надо. Иногда такая помощь, что бездонная бочка. А надо так: первый раз помогаем и объясняем, как нужно поступить в такой ситуации; во второй раз помогаем и даем наказ думать своей головой; в третий раз — отказываем. Сказал, что такая моя помощь не на пользу, а во вред пошла. Эти люди сами не хотят ничего менять, а я им потакаю. Мешаю проходить жизненные уроки, шишки свои набивать мешаю… В общем выгнала я сестру. Всех выгнала. Не приезжайте, говорю ко мне больше. А телефон Раи в чёрный список занесла. Вот так-то, доча.
Наступила тишина в доме у Галины Васильевны. Стала она свою пенсию на себя расходовать. Оказалось, что она у неё не такая уж и маленькая, нормальная пенсия. Тем более что Юля с мужем по-прежнему помогают матери: платят за квартиру и привозят продукты.
— Ну и как там твоя тётя Рая? — спросила как-то Оксана, когда снова увиделась с Юлей.
— А не знаю, как, не общаемся с ними, — махнула рукой Юля. — Главное, что мама больше не сидит впроголодь ради того, чтобы помочь сестре и племянникам. В церковь она всё так же ходит, и платочек носит, но теперь больше о себе заботится. Подорвала, говорит, здоровье своё с этой помощью. Разве так правильно?
— Не правильно! — согласилась Оксана. — Ко всему надо подходить с умом. И сажать на шею несколько взрослых дееспособных людей это уже как-то перебор. Даже если они твои родственники…
Раиса, Гриша и Надя со Славиком Галину Васильевну дружно проклинают за то, что она помогать перестала. И ничего в своей жизни менять не собираются. Просто теперь им пришлось кредитов набрать.
