— Ты что, ума лишилась? Какой настройщик? На какие деньги? Нам, вон, окна менять надо в коридоре и туалеты чинить. Не на что! Иди себе, совсем со своей музыкой рехнулась…
— Вы не понимаете! — горячо заговорила Марина Ивановна. — Пожилые люди — они, как дети! Они ждут праздника. Они так любят музыку, ценят её, понимают. Вы видели их лица во время выступления? Они про всё забывают, все свои беды и несчастья. Им становится хорошо и радостно! Я не могу их подвести. Инструмент требует настройки.
— Я сказала — нет. Бюджет не позволяет, — заявила Валентина Петровна и тяжело вздохнула: «Сумасшедшая старушка… Такая же, как её чокнутый музыкант-пианист. Да и кому нужна эта её музыка?!»
Марина Ивановна всё-таки позвала настройщика. Нашла объявление в интернете. Валентина Петровна в очередной раз только покачала головой, когда увидела его, видимо, сочтя пожилую женщину совсем «того», раз она со своей небольшой пенсии решила спонсировать настройку никому не нужного пианино.
К выступлению всё было готово, когда Марина Ивановна получила ошеломляющее известие: виртуоз-пианист загремел в больницу. Как сказала его соседка, он напился «до чёртиков», уснул на лавке в парке и подхватил воспаление лёгких…
***
— Вот. Возьмите полотенце. Мыло, шампунь, там всё есть. Потом, когда помоетесь, оденетесь в банный халат, — Марина Ивановна включила в ванной свет и закрыла за Борисом Олеговичем дверь. — Мойтесь, не торопитесь.
Мужчина мылся долго. А когда вышел, то стал выглядеть, словно известный актёр. Марина Ивановна даже залюбовалась. В ванной нашёлся бритвенный станок, который так и лежал на стеклянной полке. Вот уже три года с той поры, как женщина овдовела, она не решалась убрать его. Словно любимый муж был по сей день рядом, и потому, если он пойдёт мыться, ему может потребоваться бритва. И пена для бритья. И полотенце. Его Марина Ивановна тоже не забывала вешать. Чистое и свежее. Муж любил порядок и чистоту. Она даже разговаривала с ним иногда. Советовалась, как быть. Так легче было пережить утрату и, внезапно свалившееся на неё, одиночество. Первое время, чтобы не сойти с ума от несчастья она придумала себе такую игру. Что, будто бы, любимый муж уехал в командировку. И скоро вернётся. И надо чуть-чуть подождать. На кухне тоже так и стояла его большая кружка, в которой он пил чай…
— Так и оказался я на улице. Ничего поэтичного. Проза жизни, — грустно усмехнулся Борис Олегович.
— Не могу поверить! Это же родная дочь! — у Марины Ивановна текли слёзы. — Вот и подумаешь невольно: хорошо, что у меня нет детей! Одна живу, кукую.
— Что вы! Дети — это цветы жизни! Просто мне не повезло, — проговорил Борис Олегович.
