Прогулка с питомцами матери была для Ульяны тем ещё развлечением. Собаки плохо слушались, Лаки всё время норовил убежать, Арчи со своей глухотой ничего не слышал и иногда впадал в нирвану, ни на что не реагируя. Можно было сколько угодно тянуть его за поводок, он стоял на месте непоколебимо, словно скала и задумчиво смотрел куда-то вдаль, словно ему было доступно то, что не видели все остальные. Белоснежный лабрадор просто обожал валяться в грязи и прыгать по лужам. Так что осенью с ним было особенно весело. И только Боцман, самый крупный и очевидно самый умный и воспитанный из стаи, гордо шагал рядом с Ульяной и понимал команды с полуслова, а иногда даже с полувзгляда.
Ульяна, когда гуляла с собаками, представляя, как она выглядит со стороны, всегда вспоминала басню Крылова «Лебедь, рак и щука». Именно так выглядели животные на картинке в её детской книжке.
Потом — возвращение домой. Это была отдельная песня. Ведь нужно было всем собакам помыть лапы. И начинать надо было с самого нетерпеливого. Или с самого непослушного? Или с самого грязного? Или с самого маленького? Никогда не получалось вымыть лапы так, чтобы кто-нибудь из стаи не успевал уже наследить в комнате.
И вот, наконец, вымытые четвероногие друзья, деловито стуча когтями по ламинату, отправлялись к своим мискам. Накормить их тоже было делом не простым и это представляло из себя квест, похлеще помывки лап. Лаки мог на середине трапезы, бросив свою миску, начать ни с того ни с сего лезть в чужую. Начиналось рычание и возня. Пока происходили разборки, мопс Арчи мог совершенно невозмутимо съесть содержимое не только своей миски, но и тех посудин, что временно остались бесхозными. Ульяна уже перестала удивляться тому факту, что мопс был словно резиновый, в него могло влезть невероятное количество корма.
Словом за процессом кормления приходилось неустанно следить или даже разделять по времени на несколько заходов, что собаки не очень-то понимали и любили. Оно и ясно: это же несправедливо, одному дали обед, а другому «сиди и жди!»…
Ульяне мама звонила с просьбой о помощи всегда внезапно. Они много раз обсуждали этот момент, но Лариса Михайловна почему-то постоянно забывала предупредить дочь заранее и на Ульяну внезапно сваливалась гора забот: на вечер, на пару дней или сразу на целых две недели. Но Ульяна никогда не отказывала матери, кроме того, ей помогал муж. Правда он любил собак ещё меньше, чем супруга, однако терпел и покорно отправлялся к тёще в квартиру, если Ульяна просила её заменить. Собаки слушались Артёма больше, чем Ульяну и их встречи проходили более-менее без проблем.
