— Не хочет к врачу? — спросил Борис, который находился в гостях у матери.
— Ни в какую. Она вообще ничего не хочет. Опасаюсь, как бы в окно не шагнула. Иногда она стоит у окна и задумчиво смотрит вниз. В этот момент у неё такое лицо… А у нас пятнадцатый этаж, сам знаешь… — совсем тихо произнесла мать и беззвучно заплакала.
Борис периодически приезжал к матери и сестре, чтобы помочь и поддержать, однако больше ничего сделать не мог.
— Время лечит… — вздыхая, повторял он заезженную фразу.
Жизнь же в семье Бориса шла своим чередом. И однажды он сообщил матери, что они с Катериной ждут ребёнка.
Алевтина, которая как всегда, безучастно лежала на кровати, услышав новость, вдруг приподнялась и спросила брата, какой срок.
Валерия Львовна, увидев интерес в глазах дочери, обеспокоенно взглянула на сына. Они подумали об одном и том же: наверное, не стоило говорить об этом при Але.
Однако они ошиблись. Алевтина не расстроилась, более того! Она впервые за долгое время, улыбнулась и сказала, что дети — это счастье. Брат предложил Алевтине поехать к ним в гости, чтобы пообщаться с Катериной.
На удивление, Аля согласилась. Валерия Львовна была рада за дочь. За то, что та добровольно вышла из своего заточения и решилась хоть куда-нибудь поехать.
Катя и Аля поладили. У Алевтины загорелись глаза, когда она стала обсуждать с женой брата предстоящие хлопоты, связанные с рождением малыша, а также с беременностью. Она словно бы сама заново переживала это состояние.
В следующий раз они пригласили Алю пойти с ними в кино. И она пошла. Так же они вместе ездили в центральный парк, в картинную галерею и на выставку.
Валерия Львовна была рада за дочь и часто сама звонила сыну, чтобы попросить «взять куда-нибудь с собой Алю».
С некоторых пор Катерина, Борис и Аля везде стали ходить вместе. Они выбирали обои для детской, покупали кроватку, коляску, постельное бельё и одежду для будущего малыша, а также просто проводили время дома втроём за просмотром добрых, хороших фильмов. Алевтина всё больше отвлекалась от своих грустных мыслей и оживала прямо на глазах.
— Спасибо вам, ребята за то, что поддержали Алевтину! — говорила Валерия Львовна Борису и Катерине. — Она выздоровела! Уговариваю её вернуться на работу, и она обещала подумать.
Алевтина не работала, ей пришлось уволиться, когда дочь заболела, ведь у неё как раз окончился срок отпуска по уходу за ребёнком, и нужно было выходить на работу, что она сделать не могла.
С какого-то момента Аля стала проводить с братом и невесткой едва ли не больше времени, чем дома с матерью. Иногда она даже оставалась ночевать и потому перевезла к ним часть своих вещей.
Когда Катерина ушла в декрет, Аля ходила с ней в женскую консультацию, где они вместе сидели в очереди, ожидая приёма, обсуждали важные этапы беременности и волновались о предстоящих родах.
