Аля скачала себе на телефон приложение для беременных и при наступлении очередной недели беременности утром писала сообщение Кате, чтобы поздравить её и рассказать, как её малыш изменился за неделю, что у него сформировалось и насколько он подрос.
Наверное тогда, а может и раньше, Катерину это стало тяготить. Такой пристальный интерес со стороны золовки она считала ненормальным. Как только речь заходила о будущем малыше, то глаза Али загорались нездоровым блеском.
— Ну что ты, Катя! Не беспокойся, это пройдет. Зато Аля пришла в себя, — сказал Борис.
— Ты уверен? Тебе не кажется, что она наоборот стала, как одержимая. И с каждым днём это проявляется всё сильнее, — сомневалась Катя.
Борис пожал плечами. Он не знал, что делать и как реагировать. Сестру ему было жалко, но и жена была права.
Подошёл срок родов. Аля волновалась, наверное, сильнее, чем сама Катя и была несказанно счастлива, что всё прошло хорошо. Она же первая поздравила Катю, а также, когда та вернулась из роддома, предложила свою помощь.
— У меня есть опыт. Я помогу. Я знаю, как, — повторяла Алевтина мягко, но уверенно отбирая малышку из рук жены брата.
У Кати не хватало духу её оттолкнуть. Она всё время останавливала себя от того, чтобы нагрубить Але, памятуя о том, что та пережила. Однако сдерживаться становилось всё труднее.
— Я хочу побыть с тобой наедине, со своим ребёнком побыть, а тут она! Аля постоянно вырывает дочь у меня из рук! Я хочу сама, понимаешь? — всё чаще высказывала она Борису.
— Катя, успокойся! Ведь Аля помогает! — возражал муж.
Аля, в самом деле, очень помогала, но Катя больше уставала от этой помощи. Морально. Это был какой-то порочный круг, из которого невозможно было вырваться.
В какой-то момент они всё же поругались. В очередной раз, когда золовка ловко выхватила плачущую малышку из кроватки раньше Кати, и принялась качать её и ходить взад-вперед по комнате, Катя просто упала на кровать и громко разрыдалась от беспомощности. С ней случилась настоящая истерика. На крики выбежал из кухни Борис. Он испугался, увидев жену в таком состоянии. Произошёл скандал.
Аля уехала к матери, оскорблённая в лучших чувствах.
Через два часа позвонила мать и принялась отчитывать Бориса. Но тот уже и сам жалел о размолвке и, подозвав сестру к телефону, попросил у неё прощения. Аля тут же простила брата, сообщив, что приедет завтра, как обычно…
Следующие полгода прошли для Кати, как во сне. Бесконечная череда мучительных дней соперничества с Алевтиной за право ухаживать за собственным ребёнком вымотали её до предела.
— Твоя Катя сама ненормальная! Аля от чистого сердца помогает, а она её гонит! — ругалась Валерия Львовна. — Эгоистка! Ты тоже эгоист! Тебе наплевать на здоровье сестры.
