Максим быстро пошёл на поправку и скоро смог забрать внучку обратно домой. Органы опеки ещё несколько раз проверяли Максима, приходя к нему и Софии по месту жительства, однако никаких нарушений они не обнаружили.
После того, как малышка вернулась к себе домой, без неё стало непривычно тихо. Настя и Павел очень скучали по ней, и даже одиннадцатилетний Илья, который сначала довольно настороженно отнёсся к девочке, да и к внезапно появившемуся у него дедушке, о котором даже никогда и не думал.
Вместе со своими вещами София увезла с подоконника луковицу в банке, которую она выращивала, «чтобы делать салат», увезла огромную кучу вырезок из раскрасок, с которыми она очень любила играть, самодельный пластилиновый зоопарк, кусочек тряпочки с неровно пришитыми пуговицами, (в один из дней ей очень захотелось научиться их пришивать и она пристала с этим занятием к Насте), ежа из сосновой шишки, лесовика из еловой шишки, и ещё кучу разных милых вещиц, которые девочка успела наделать за месяц и которые, казалось, заполнили собой всю квартиру. Она постоянно что-нибудь затевала и мастерила.
Остался лишь рисунок Софии, сиротливо висевший на холодильнике, который девочка прикрепила на магнит. Там была изображена Настя, и София сказала, что рисунок — это подарок ей.
— Мам. Кажется, я её полюбила, — призналась как-то Настя матери. — Да и ненависти к отцу я больше не испытываю. По-моему он достаточно был наказан жизнью…
— Верно, дочь. Ненависть сжигает нашу душу, и мы перестаём замечать хорошее. А оно есть, — мудро заключила мама Насти. — Мне кажется, что с годами я стала смотреть на всё иначе. Жизнь очень сложная штука и в ней всякое бывает. И ещё… Не знаю, как тебе сказать… Боюсь, ты меня не поймешь.
— Что случилось? — напряглась Настя.
— Макс… Максим… твой отец… Словом, в последнее время мы часто общались. По телефону. И переписывались. Он пригласил меня на свидание. Глупо, правда? Но я согласилась, хотя не знаю, пойду ли… — сказала Элла и виновато улыбнулась. — С последней нашей с ним встречи прошло столько лет, что кажется, что всё это было в прошлой жизни.
Настя ничего не ответила, и просто обняла мать. Крепко-крепко. Она подумала о том, что может быть, ничего плохого нет в том, чтобы попробовать склеить давно разбитую чашку?
Жанна Шинелева
Другие рассказы на канале:
