Не проронив ни слова, Нина схватила её за шкирку и выволокла на лестничную площадку. Хрупкая дама навеселе не в силах была противостоять жене Павла, которая не обращая на стенания незнакомки, спустила её с лестницы и захлопнула дверь.
Пашка вымотал домашним все кишки. Как только у Нины перестал дёргаться левый глаз, и она немного успокоилась, решено было Павлушу отправить на перевоспитание в деревню, где нет закадычных дружков и сомнительных подруг. И конечно Нине пришлось ехать с ним.
— За пятнадцать лет три раза видел твоих родителей… — бубнил Павел.
— Вот и познакомишься поближе.
— И сколько мы у них будем жить?
— А это от тебя Паша зависит. На пансионат для алкоголиков ты не заработал, так что сиди и рули молча. Ещё и бабу в дом приволок.
— Нин, так это… Не было у меня с ней ничего…
- Аришке, думаешь, приятно видеть каждый день пьяную твою рожу? А о матери ты подумал? А обо мне? Живу с тобой и мучаюсь.
— А что я?!
— А то… Дать бы тебе по макушке, чтобы мозги встали наместо.
***
Первые недели Павел скучал в новой обстановке, а потом втянулся в размеренный ритм деревенской жизни. Стал тестю помогать по хозяйству под чутким контролем жены.
Но не углядела Нина. Свинья везде грязи найдёт. Так и Пашка, несмотря на то что денег ему не давала жена, где-то умудрился принять на грудь, да ещё и на дискотеку попасть.
Прибежала Нина в клуб. А там Пашка еле на ногах стоит, Алёнкой заинтересовался. Спрашивает у девчонки что-то.
Ушакова дочку Василия сразу признала — одно лицо, один отец у них с Аришей.
Подлетела, сгребла своего муженька в охапку и домой поволокла. Надеялась, по пьяной лавочке, ничего он не понял и на утро забудет, что видел.
