Всю дорогу Глеб молчал. Друг, который вез его в монастырь, не навязывался с разговорами. Понимал: с Глебом что-то происходит.
Он будто к чему-то готовится. Вопрос — к чему?
Никогда раньше знаменитый психолог не выглядел таким странным перед встречей с клиентом.
А вот и монастырь.
– Ты со мной? — тихо спросил Глеб. Было видно, что он волнуется.
– Нет, я подожду, — ответил водитель, — прогуляюсь вокруг.
– Хорошо, — психолог медленно двинулся к воротам, ощущая легкую дрожь.
В голове мелькало множество мыслей, которые Глеб никак не мог остановить.
Подошел. Три раза перекрестился (он откуда-то знал, что это нужно сделать) и шагнул внутрь.
Пройдя всего пару метров, мужчина в недоумении остановился. Прислушался.
Какое странное ощущение…
Тишина…
Она пришла внезапно и заполнила собой все его существо. Мысли куда-то улетучились, будто освободили место для ясности. Мир и покой наполнили душу, не ожидая приглашения.
Глеб стоял, оглушенный этой тишиной и не двигался с места. Он словно растворился, стал невесомым, легким, еще каким-то. Он не мог подобрать слов, чтобы описать новое для него, сладкое ощущение…
Ощущение любви…
И вдруг среди поглотившей его тишины Глеб услышал пение. Оно доносилось из храма с голубыми куполами.
Глеб подошел поближе. Зайти не решился. Стоял, впитывая чарующие звуки непонятных слов, которые проникали прямо в сердце.
Так хорошо ему не было никогда в жизни…
***
В дверь постучали.
«Странно, кто бы это мог быть?» — подумала Оля, и открыла дверь.
На пороге стоял незнакомый мужчина.
– Ты Оля? — спокойно спросил он, глядя девушке прямо в глаза.
– Оля…
– Как ты? Выздоровела?
– Я не болела…
– А я болен, очень болен…
Присев на табурет, мужчина стал рассказывать о своей жизни.
Об ошибках, которые совершил, о людях, которых обидел, о друзьях, которых предавал. О родителях, которых не понимал и обижал слишком часто.
О том, как своей нелюбовью он день за днем уродовал мир вокруг себя и себя самого в этом мире.
Оля слушала исповедь незнакомца и вспоминала своих близких.
– Тебя ждут дома, — неожиданно сказал мужчина.
– Знаю…
– За эти месяцы твоя мама заметно постарела. Она почти все время плачет. Молчит и плачет…
Сердце Оли сжалось от боли…
– Отец поседел. Знаешь, такая красивая, благородная седина. Но держится молодцом. Боль выдают только глаза…
Они любят тебя.
– Я тоже люблю их…
– Правда? Поэтому заставила так страдать?
Оля не нашлась, что ответить. Она сидела неподвижно, уронив тонкие руки на колени. Перед глазами стояли папа и мама. Такие, какими их описал незнакомец.
– Я не хотела, — прошептала она, смахнув набежавшие слезинки.
– Они знают. Вот, попросили тебя навестить.
– Спасибо…
– А, может, домой?
Оля решительно встала:
– Поехали! Прямо сейчас!
***
Глеб усадил Олю на сидение рядом с водителем, прикрыл ноги теплым, пуховым платком, который передала мама.
– Ты что, не едешь? — удивленно спросил друг.
Глеб ничего не ответил.
