Соседка по больничной палате. Молодая женщина. Лежит в уголке, на самой удобной кровати. Курит. Матерится. На тумбочке бардак. С медсестрами и санитарками ругается.
Давненько я в стационар не попадала, и вот пришлось. Обследование, ничего серьезного. Зато сколько историй! Расскажу одну — о том, как трудно понять чужую боль. Даже в больнице. Даже врачу.
Шумная неприятная соседка Лена лечится уже больше месяца, в это отделение ее перевели из другого. Все идет тяжело, в день четыре капельницы. Как обычно в таких случаях, ставят венозный катетер. В первый день, конечно, всех подробностей не узнаешь. Но стоит вместе переночевать, позавтракать и поужинать, и ты уже знаешь чужую историю болезни как свою. Ну, а о чем еще говорить в больнице?
Лена — обладатель редкого диагноза и опытный пациент. Первую капельницу ей ставят в шесть утра. Медсестра заходит тихонько, старается никого не будить. Пациентка открывает один глаз, занимает удобную позу и спит дальше. Мы тоже.
Так проходит два дня. На третий, сразу после подъема Лена смотрит на себя в зеркало и замечает, что лицо отекло:
– Ого, ничего себе! С чего бы это?
И началось. Полдня она говорит о том, что «глаз не видно, щеки опухли» — по телефону двум или трем знакомым (общается в наушниках, вся палата слушает), медсестре и санитарке, врачу и по пятому кругу — нам, соседкам.
На ее жалобы все реагируют вяло. Ну потому что не видно отека. Мне так вообще кажется, что выглядит она прекрасно и на больную не похожа. Да еще курить ходит на девятый этаж. Раз шесть за день, не меньше. Трудно, честно скажу, ей сочувствовать. Заметно, что и персонал от нее устал. Вечно недовольная, грубит. Режим нарушает. Кружку ни разу к ужину не помоет — чай некуда налить, еще и на санитарку наорет за это.
В пятницу Лена начинает жаловаться на катетер. Мешает, рука опухает, вводить лекарство больно. Процедурная медсестра успокаивает:
– Потерпите. Недавно же поставили катетер. Препарат такой тяжелый, болезненный.
Раз Лена терпит, второй… на третий катетер меняют. Но снова больно. Вечером дежурит другая медсестра, снова приходится ей все объяснять сначала. Она слушает, кивает головой и говорит:
– Давайте попробуем иголкой ввести.
Не попадает в вену, пытается поставить новый катетер. Лена закатывает скандал со слезами и отказывается ставить капельницу. Кричит, что руки колоть больше не даст. Пусть ставят катетер под ключицу. А впереди — большие выходные.
В субботу к ней приходит дежурный врач:
– Что это вы выдумали? Какая подключичка?
Лена рассказывает все с самого начала, показывает перевязанные руки — на обеих компрессы от синяков и твердо стоит на своем: не дам колоть, хоть режьте. Не могу больше терпеть.
Вызывают доктора из реанимации. Потому что именно эти врачи могут поставить такой катетер.
