Вера ходила за Виктором как за маленьким. До конца пыталась поднять его на ноги.
Не получилось…
После похорон Аня встречалась с мачехой на девятый и сороковой день.
Приезжала одна, хотя к тому времени уже больше года жила с Игорем. Тот не любил «подобные мероприятия». Аня на это никак не реагировала: он даже на похороны не пришел.
А вот Вера это сразу отметила:
– Прости, Аннушка (она теперь все время так называла падчерицу), присмотрелась бы ты к своему парню. Жестокий он. Такой предаст в самый неподходящий момент.
– Не ваше дело, — бросила Аня в ответ, но слова мачехи запомнила…
Они всплыли в памяти, когда Игорь неожиданно спросил:
– А твой батяня завещание оставил?
– Не знаю, он ничего такого не говорил.
– А они женаты были? Ну, он и тетка эта?
– Нет.
– Вот и славненько! Гони ее в шею! Ведь она по закону — никто!
– Что значит «никто»? — Аня нахмурилась, — они больше десяти лет вместе прожили.
– Ну и что? Раз не женился, значит не хотел. И значит, квартира теперь только наша! В смысле — твоя!
– Скорее всего, — стала размышлять Аня вслух, — отец оформил завещание. Не мог же он допустить, чтобы его женщина в итоге осталась на улице? Мало ли как я поступлю…
– Да ему все равно было! Наверняка! Она ему нужна была, как рабочая сила. Вот и все. Так что не переживай. Все будет тип топ.
– Я и не переживаю, — ответила Аня, — делать мне больше нечего…
Однако к нотариусу она сходила. И выяснила: завещание есть! И будет оглашено через пол года.
«Позаботился-таки о ней — с раздражением думала Аня, — посмотрим, чем дело кончится».
Завещание Виктор оформил на Аню. Зачем он это сделал — непонятно. Она и так была законной наследницей.
О Вере в документе не было ни слова. Хотя Анне отошли и гараж, и машина, и счет в банке.
И сумма на нем была немалая: все-таки до пенсии отец был военным.
Для Веры это стало громом среди ясного неба. Нет, про то, что квартира ей не светит, женщина знала. Но она свято верила, что часть денег Виктор оставил ей. Ведь они вместе из собирали.
А теперь, что делать? Родни нет, никого нет. Она уже и квартирку на окраине присмотрела, думала с оплатой первое время проблем не будет.
Зря надеялась…
Ей стало плохо прямо на крыльце нотариальной конторы. Аня едва успела подхватить мачеху…
Врачи сказали, что не все потеряно: скованность в движениях пройдет, и речь восстановится. Нужно только выполнять рекомендации.
Анна переехала в квартиру отца, теперь уже в свою квартиру, и принялась выхаживать мачеху.
Игорь, естественно, переехал вместе с ней.
Присутствие в квартире больной женщины, да еще и «совершенно чужой» сильно его раздражало.
Он без конца пенял Ане на это, говорил, что тетке будет лучше в интернате, но Аня его не слушала. Более того, она начала злиться:
– Слушай, чего ты взъелся? Человек болен, ему нужна помощь. Да, она мне не родная. И что? Зато она с моим отцом прожила много лет. А это, знаешь ли, не так просто было.
